Из красивого двухэтажного здания гостиницы вышел долговязый человек в униформе. Он церемониально оставался на своем месте, готовясь встретить дорогих гостей самыми теплыми словами, лишь окликнул пса по имени, что тот воспринял как указание сопровождать их на пути ко входу в здание.

Гости разобрали рюкзаки, пакеты и сумки и неспеша последовали за псом, обмениваясь впечатлениями и рассказывая смешные истории, которые уже успели произойти с ними в дороге. Когда они, отвечая на теплые приветствия, стали друг за другом проходить внутрь, из головной машины словно выпорхнула невысокая женщина средних лет, облаченная в цветастое, молодившее ее летнее платье и ослепительно-белые мокасины. Она сразу же стала помогать пассажиру, все еще сидевшему на заднем сиденье. Водитель так же подошел к задней двери, но убедившись в том, что в его помощи не было необходимости, начал проверять техническое состояние автомобиля.

Через минуту женщина уже сопровождала на пути к зданию отеля невысокого старичка, держа его под руку и что-то увлеченно рассказывая. Одетый далеко не по последнему слову моды, но стильно и при полном параде, он с восхищением глядел по сторонам и время от времени кивал ей. Так они дошли до главного входа и были особо учтиво встречены управляющим ресорта.

Тем же вечером, эта восьмерка в полном составе вошла в по обыкновению широко распахнувшую свои двери «Закусочную», что находилась в долине. Те, для кого спуск мог оказаться затруднительным, доехали сюда на «Жуке». Будучи уже на месте, смуглая и длинноволосая девушка снова первой выскочила из машины, радуясь пуще прежнего, словно одержала какую-то важную победу, в которую никто не верил. Остальные предпочли выйти на час раньше, пройти до границы ресорта в сопровождении лохматого пса и начать часовой спуск в долину, в течение которого несколько раз останавливались, чтобы разглядеть местные красоты.

Ближе к концу пребывания гостей в своем заведении, хозяин «Закусочной», крупный мужчина лет шестидесяти с пышными усами и неизменной трехдневной щетиной, попросил гостей подождать с очередным тостом, после чего вышел из помещения и через несколько минут вернулся в сопровождении нескольких женщин и мальчика одиннадцати лет. В руках он держал две бутылки из толстого темно-зеленого стекла, запечатанные сургучом и покрытые пылью, плесенью и паутиной.

— Сейчас я хочу угостить вас вот этим вином, — заговорил он, начав обтирать бутылки влажной тряпкой. — Это не просто пьянящая жидкость в зеленом стекле, которая много лет пролежала в сыром подвале. Это вино особенное. Оно — самое лучшее из всего, что у меня есть. И вы знаете — я никогда его не пил! «Тогда почему ты так уверенно говоришь такие громкие слова?», спросите вы меня — и будете правы в своих сомнениях. И я вам на это отвечу так: «Я в это верю, потому что иначе не может быть» — и я тоже буду прав в своей вере.