— Да что вы такое несете?! Простите, я забыл ваше имя.

— Сабира.

— Уважаемая Сабира, может быть вы приняли его за другого?

— Нет другого Филиппа Сэндмена, который смог бы поставить «Коллекционера», если только он не пересказал историю своей жизни какому-нибудь тезке-режиссеру. В таком случае я принесу вам свои извинения и удалюсь. Но вероятность такого события равна нулю. Ведь он же никакой не режиссер, не так ли?

— Ну, у него не было профессионального режиссерского образования, насколько мне известно.

— Никогда не было. Он всю жизнь был авантюристом, транжирой, безответственным расточителем. Из-за своих дурацких книг бросил работу, потерял друзей. Но голова у него всегда работала — спорить не стану. Мне ли не знать, ведь я три года прожила с ним под одной крышей.

— Вы?!

— Да, я. Что, он действительно ничего обо мне не рассказывал?

— Ни слова! Только упоминал вот эти крестики…

— А когда вы репетировали этот спектакль…

— Так этот спектакль мы ни разу не репетировали!

— Как не репетировали?

— Когда он вытащил нашу дипломную работу из безнадежной ситуации и сделал из спектакля конфетку, мы решили, что создадим свой собственный театр. И да, это была моя идея, в которую он вцепился. Мы столкнулись с трудностями, и в один момент он остался совсем один. Но после я, Саад и Я'эль присоединились к нему. Он повез нас в один горный ресорт…

— «Sanctuary»?

— Да, он самый.

— По местам былой славы повозил вас, значит.

— Может быть — я не знаю. Да, там его знают, но никто в течение всего уикенда не обмолвился о нем ни одним плохим словом.

— На целый уикенд? Вы провели в «Sanctuary» весь уикенд?

— Да, были! И еще не раз будем, как и планировали.

— И кто за все платил?