— Он все расходы взял на себя… Так вот, там — он заранее дал нам домашнее задание — мы читали свои рассказы, которые мы сами сочинили. И именно их мы играем в «Четырех временах года». А его рассказ… Там немного по-другому получилось. Мы беседовали на теологические темы, в результате чего смогли поставить нашу «Притчу о бледном сыне». Вы, кстати, знакомы с ней?

— Нет, не приходилось еще.

— Очень рекомендую! У нас через две недели как раз есть одна дата. Надеюсь, Филипп уже выйдет к тому времени.

— А «Коллекционер»?

— Что «Коллекционер»? — недоумевал Аарон, но потом вспомнил, к чему он все это говорил. — Ах да! А «Коллекционера» он нам не показывал до самой последней минуты, представляете себе?! Назначить премьеру, готовиться к ней в полной изоляции, доверить три четверти своим молодым друзьям-актерам и с блеском отыграть четыре моноспектакля — это не шутка!

— И что, он всем этим заправлял? Прости… и он всем этим руководил?

— По сути дела — да. Но мы все чувствовали, что он что-то очень сильно переживает все это время. Я-то его знал еще с детства. С моего детства. Он — друг моего отца. Ничего плохого я о нем не слышал, но и не видел много лет. Простите пожалуйста, Сабри…?

— Сабира, хотя можно и Сабри. Это осовремененная форма Сабиры. Но Филипп всегда любил называть меня полным именем. Са-би-ра.

— Сабира, простите меня, если я чего-то не знаю и говорю невпопад. Если вы считаете нужным или просто хотите выговориться, то может вы расскажете то, что считаете нужным. Я тоже могу вам рассказать о нем много чего, о том, какой он интересный, развитой, начитанный… Что еще сказать… Как он ценит дружбу и не терпит лицемерия и лжи.

— Неужели жизнь его так сильно изменила? Нет, я лучше с ним сама поговорю сначала, и если он решит, что стоит о чем-то рассказать из нашей совместной жизни, то пусть сам рассказывает.

В эту самую минуту к ним подошел Ласло. Он посмотрел ей в глаза, после чего обратился к Аарону.

— Аарон, я — все. Отключил, собрал. После подумаем. Я — все. Там если че есть? — показал он жестом на гримерку.

— Нет, там тоже все собрано. Спасибо, Ласло. Ты иди домой, мы завтра со всеми вопросами разберемся, рассчитаемся. Давай, я провожу, — предложил Аарон и, вынимая из кармана ключи от входной двери, зашагал в сторону выхода. Краем уха до него дошли обрывочные слова Ласло, с которыми он обратился к Сабире: «Парню не надо. Да и все уже не так», а когда он, дойдя до двери, обернулся, Ласло уже находился в полутора метрах от него и поправлял свою кепку. Проводив его, Аарон вернулся к своей собеседнице, которая пребывала в некоторой задумчивости.