– Так где ты на самом деле был? – тихонько спросил я, улучив момент, когда Тыгуа и Олури нас не слышали.

– Перекинулся парой слов с одним знакомым. И хватит об этом, Ловкач.

– С каким ещё знакомым?

Парнишка твёрдо посмотрел мне в глаза, и я понял, что больше ничего не добьюсь.

– Ладно, приятель. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

* * *

Амфитрита встретила нас тёплым дождём. В воздухе разливалась свежесть и ароматы тысяч цветов. Я улыбнулся воспоминаниям и взмахнул рукой, подзывая рикшу.

– Куда это мы едем? – поинтересовался Тыгуа спустя пару минут.

– К нотариусу, конечно. Для начала признаем вас живым и аннулируем завещание. Ну, чтобы вы могли спокойно поселиться в собственном доме.

– Не спеши, – он вдруг ухмыльнулся. – Ты-то сам где собираешься жить?

– С этим никаких проблем! – я самодовольно похлопал себя по груди. – Щедрость Его Величества многократно превысила мои скромные ожидания; так что я могу снять квартиру где угодно и какую угодно. Не ютиться же нам вчетвером в вашей хибаре! Вам и троим-то будет, как рыбам в бочке…

– Эй, любезный! Сверни-ка здесь направо! – прервал меня Тыгуа, обратившись к вознице.

– Зачем?

– Маленький сюрприз, – он ухмыльнулся. – Завернём в одно местечко.

Ещё пара поворотов – и мы очутились в Орхидейнике. Пафосный район, излюбленное место обитания столичных богатеев – мимо нас проплывали высокие заборы и изящные крыши, медные и черепичные. Каждая вилла здесь стоила целое состояние; изыски архитектуры и садового убранства отражали спесь и самодовольство владельцев, подобно зеркалу.

Тыгуа остановил возницу возле каменной ограды – такой высокой, что за её верхушкой даже не было видно крыши. Мы вышли. Учитель пошарил по карманам, извлек на свет связку ключей, отпер калитку в углу большущих кованых ворот и шагнул на участок. Мы последовали за ним. Да-а… Именно такой сад я хотел бы завести, будь у меня куча свободного времени, денег и врожденная страсть к ландшафтному дизайну. Ну, и будь я фрогом, конечно: пространство за оградой представляло из себя чертовски ухоженное, гламурное болото. Суша и вода сочетались в пропорциях, милых сердцу любого коренного обитателя Пацифиды – то есть с существенным преобладанием последней. Купы водяных лилий и синих ирисов, изумрудные и серебряные мхи, система миниатюрных каскадных прудов с кувшинками и лотосами, прихотливо извивающиеся тропинки и изящные мостики, перекинутые через ручьи…

– К кому вы нас привели, учитель? Чьё это великолепие?

– Моё, – невозмутимо откликнулся Тыгуа. – Впечатляет, а?

– В смысле? Что значит – ваше? – я всё ещё не врубался в ситуацию.