Джанибек кивнул.

— Понял тебя, Немой!

Мёртвое волчье тело снова дрогнуло и обернулось человеком. Женщиной. Из её правого глаза торчала глубоко засевшая стрела.

— Убей всех! — вопил демон.

Крови хочешь? Сейчас будет тебе кровь!

Первые волки достигли противоположного берега. Божен сдерживал их натиск молитвой. Сытин стоял со шпагой, прикрывая святошу. Но глаза его неотрывно глядели на меня.

От группы хазар отделились две фигуры. Я узнал хана Оюза и его дочь Серах.

Бля! А они-то что здесь делают?!

Хан поднял кверху руки и громко затянул песню на непонятном языке, а Серах выхватила из-за спины бубен и принялась ритмично колотить в него.

Растерянные звери заметались по берегу, не решаясь напасть на хазар.

Ещё колдуны?! Что за день-то сегодня?!

Рокот бубна в лесу стал громче, неистовее.

Звери подступали к хазарам.

Рука Серах мелькала, словно белое птичье крыло, колотя по высушенной коже.

— Убей! — взмолился внутри меня демон злобы.

— Соловей! — крикнул я. — Сможешь достать этого гада?!

Я махнул рукой в сторону леса, откуда доносился бубен Барджиля.

Соловей рукавом размазал по лицу кровь. Прислушался и кивнул:

— Сейчас попробую, Немой!

Он развернулся лицом к лесу, сунул два пальца в рои и надул щёки.