Я ничего не услышал. Только уши заложило от воздушной волны, да плотный поток воздуха толкнул меня в сторону и чуть не сбил с ног.

В лесу затрещали деревья. Высоченные сосны, выворачиваясь с корнями, падали друг на друга.

Соловей бил наверняка!

Бубен Барджиля смолк. Совсем рядом я услышал крик боли и ненависти.

Я развернулся и бросился на голос Барджиля.

Упругая ветка больно хлестнула меня по лицу. Я пригнулся, выставил вперёд руку, всматриваясь в лесную чащу.

Бубен снова ударил, где-то слева. Я повернулся и побежал туда.

Вот ты где, гад!

Шаман лежал на земле. Толстый ствол упавшего дерева придавил ему ноги и раздробил кости. Это была ловушка, из которой не выбраться.

Как он только сознание не потерял от боли?!

Лицо Барджиля было бледным, по щекам катились крупные капли пота. Губы кривились, шепча проклятия. Но левая рука упрямо сжимала бубен.

— Хватит! — крикнул я ему. — Остановись! Это же люди!

— Нет никаких людей! — хрипло ответил мне шаман. — Есть только боги и духи. А вы — звери! Трусливые звери, и больше ничего! Сейчас придёт кощей и заберёт вас всех в логово страха!

— Ты видел кощея?

Левой рукой я вцепился в ворот шамана и тряхнул его. Барджиль вскрикнул от боли.

— Где ты его видел?!

— Отпусти меня! — с неожиданной силой рявкнул шаман.

Я выпустил плотную ткань и отступил на шаг.

— Это Тенгри, — прошептал шаман, падая на мягкий лесной мох. — Он всё знал. Он сказал — делай, что хочешь, Барджиль! А я не понял! Боги всегда выигрывают.

Левая рука шамана, похожая на бледного паука снова вцепилась в бубен.