— Сейчас некогда объяснять. Одолжи лошадь, а!

Хан Оюз внимательно взглянул на меня.

— Конечно, Немой-хан! Бери!

Я вскочил в седло и направил коня в воду.

Там, на другом берегу, протянув руки к огню, стоял Сытин. Вот с кем я очень хотел поговорить!

— Убьём?! — встрепенулся в груди демон злобы.

— Убьём! — радостно завыл демон коварства.

Я не стал их сдерживать. Похлопывая коня по шее, направлял его к берегу. И чувствовал, как глаза наливаются кровью, а макушка невыносимо зудит.

Может, и убьём! Поглядим, как разговор сложится!

Переправившись через реку, я подскакал к костру, у которого грелся Сытин. Соскочил с коня и сразу начал разговор:

— Михалыч, ты что творишь?! Куда князя подевал?!

В том, что водяника на князя Всеволода натравил именно Сытин, я не сомневался. А кто ещё мог провернуть такую херню?! Только я и Сытин. Ну, так я — князь нечисти! А Сытин куда лезет?!

Стоявший рядом с Михалычем Божен предостерегающе поднял руку.

— Немой! — начал он, — Остановись! Посмотри — на кого ты похож! Разве ты человек?!

— Отвяжись, святоша, — отрезал я. — И ты с ним заодно! На кой хер я тебя спасал?

Божен плотно сжал губы и отступил в сторону.

Сытин развернулся ко мне. Глаза его колюче блеснули. От одежды Михалыча валил густой пар. Вымок, пока людей из речки вытаскивал.

— Это ты мне скажи, Немой — куда подевал княжича Михаила? Почему я его не чувствую? Он жив?

— Не говори ему, — шепнул демон коварства. — Хер его знает — что этот мужик задумал.