Тогда она, вздрогнув, завернулась в свой серый плащ, ибо ветер с севера был холодным, а тучи все больше и больше закрывали небо, пряча звезды.

Что-то захрапело, послышался стук копыт по земле. Арафель вскочила, испуганная тьмой, которая была чернее ночи, и двумя красными огнями, что пылали в ней; но существо приняло двуногий облик, обнаруживая себя.

– Пука! Кто позволил тебе явиться сюда? Ты слишком отважен.

– Дина Ши никогда не была гостеприимной. – Младший Ши вскинул голову и издал почти что лошадиный храп. – Люди вошли в Элд. Ты разве не чувствуешь их?

Она крепче обхватила себя руками. Все вокруг застыло и съежилось.

– Уходи, – сказала Арафель.

– У тебя затмение, – промолвил пука. – Что-то объяло тебя, Дина Ши. – Ноздри его пылали, волосы раздувались ветром, глаза горели диким огнем. – Ты не послушала меня и пошла дальше, а теперь тьма вырвалась на свободу и обрушилась на нас. И Дина Ши нас снова предает, как это было уже однажды, – неверная, неверная.

– Вовсе нет. – Голос ее дрогнул. – Я тоже говорила тебе. Ищи более спокойную реку, пука, не столь опасную, как Керберн. И не груби мне. Здесь не место для тебя. Здесь небезопасно.

– А где безопасно? Куда можно скрыться? Может, ты знаешь? Они проснулись, Дина Ши, они проснулись. А ты таешь. Посмотри… – Он протянул ей простой коричневый камешек, который был его душой. – Я не забыл. Бежим со мной. Я достаточно силен, чтобы нести тебя. Я никогда не устаю. Никому еще я не служил, но я помню о сделанном добре.

Гнев покинул Арафель, и она улыбнулась, несмотря на боль и ужас: так он был простодушен в своем предложении.

– О, пука, если б это было так легко. Нет. Я не могу. Я была опрометчива и горько поплачусь за это. И все же я попытаюсь исправить все.

Плечи его опустились и руки упали. И в третий раз он захрапел, пытаясь рассмеяться.

– О, Дина Ши заблуждается.

– О братец, каждый из нас ошибается время от времени, возможно, с Дина Ши случается это даже чаще, чем с другими.

– Там был человек, – помолчав, промолвил пука и тряхнул головой, указывая где, – темный, как я, и отмеченный благословением Ши. Он вошел в Элд, не испытывая страха передо мной.

– А, да, его я знаю, – ответила она.

– Другим я мог причинить зло. – Он вскинул голову, и красные его глаза загорелись, как угли в темноте. Вложив камень в рот, он обернулся черной лошадью и помчался дико и безумно, как это было свойственно его народу.

Она взглянула ему вслед, увидев лишь мрак, сопутствовавший приходу Далъета. «Пука переживет грядущий ураган», – подумала Арафель. Безудержная радость и бесшабашность пели в его крови, а память у него была коротка. Даже дроу не под силу укротить его.