– Ну же, дай ее сюда! – шагнул ко мне Бувье.

– Не… не раньше, чем освобожу сестру! – процокала я зубами, вскочила и отступила от берега.

– Отбери ее! – рявкнул Петша.

– Хрен вам! – между мной и магом появился Лукин и приказал, – Отвернулась и действуй!

Я подчинилась без колебаний, повернувшись к нему спиной и выхватив из кармана мокрых штанов пузырек с кровью. И сразу же пришлось прищуриться и скрипнуть зубами, потому что сзади ка-а-ак полыхнуло, превращая на мгновенья ночь в белый день, а потом и взвыло, как будто заорала разом сотня бешеных демонов.

Глава 36

Глава 36

Мгновение я боролась с шоком и инстинктивным импульсом обернуться, но каким-то чудом справилась, приказав себе сосредоточиться снова на Чаше. Я ничем не смогу помочь Лукину, так хоть не нужно терять драгоценное время, отвоеванное им. Пузырек с кровью Лены был с притертой крышкой, и я услышала отчетливый хруст, выдирая зубами пробку и одновременно зачерпывая воду из реки. Надеюсь, это все же треснуло стекло, хотя сейчас плевать на это. В спину снова толкнуло, как в момент появления тех странных типов, что утащили сестру, и еще раз, да так, что я чуть не расплескала воду и не промахнулась, выплескивая кровь в артефакт. Позади все так же крики, мат, проклятья.

Я, отбросив опустевший пузырек, перехватила как-то резко потяжелевшую Чашу обеими руками и уткнулась взглядом в колышущуюся внутри темную жидкость, ожидая… ну? не знаю, какого-то сигнала, что процесс пошел. Но тщетно.

– Ты сломана или … – пробормотала, щурясь до замельтешивших цветных мушек.

– Живее! – каркнул Данила, причем звук был такой, словно его реально душили. Держись, Лукин!

– Меоруб Инвии Вунатиш, приказываю тебе … – тут я опять замешкалась.

Чего я хочу? Вернуть мою сестру? Да. Но как вернуть? Сделать обратно моей мелкой, такой? к которой я привыкла, какой мы все ее знаем? Глухой, зависимой от нас, страдающей из-за этого настолько, насколько я, здоровый человек, никогда, наверное, и понять до конца не смогу, сторонящейся людей, почти дикой. Для той Лены любой выход из дома без меня или мамы – настоящее испытание, потому что весь окружающий мир для робкой и мучающейся из-за своей неполноценности девочки – чужой и враждебный. Та Лена настолько зажата, что никто даже толком не замечал, насколько она у нас красива. Что отмерено такой Лене по судьбе? И самое главное, ее ущербность – это ведь вина силы, что выбрала меня, обобрав и Лену, и мою покойную сестру, получается.

Но новая Лена, кто она и что ждет ее? Она великолепная до дрожи, холодная, уверенная в себе, здоровая и… ей нужно пить кровь. Охотиться на других людей, убивать, возможно. а еще она очарована проклятым Петшой. И если просто убить его, пройдет ли это очарование, или она возненавидит его убийц? Меня возненавидит. Как я могу знать, что под внешним слоем принудительного очарования не появилось и более серьезного чувства? И мне внушает отвращение именно мысль, что Лена больше не будет человеком, а стала некой… Что, подлунной тварью, да, Люда? Ничего не напоминает? Я хочу свою сестру Лену назад потому, что уверена полностью – так нужно для нее или потому что так нужно мне?