– Я уже отослал коллегам сообщение о том, что ты завладел Чашей, Бувье. Убьешь меня или нет – наши не оставят тебя в покое, пока не выследят и не прикончат, – явно не собирался отступать майор.

– За то время, пока они будут выслеживать, я много чего успею сделать, обладая возможностями Чаши, – отмахнулся Рихар. – Так что опусти оружие и отойди, Волхов. И тогда ты еще поживешь и сможешь поучаствовать в моих поисках. Если, конечно, уже завтра не будешь у меня в услужении, как и все вокруг.

Фигасе, у кого-то планы наполеоновские. А ты, глупая Люда, все любовь-любовь. Прав Лукин.

Вместо ответа ему, Егор обратился ко мне, впрочем, не меняя позы и не отводя оружия и взгляда от противника.

– Люда, ты в состоянии идти самостоятельно?

Я оперлась на здоровую руку, которую сразу лизнула речная волна.

– Да, – ответила ему, незаметно подцепляя воду горстью.

– Тогда вставай и уходи. Может зацепить.

“Водица текучая, сила твоя могучая, преград не знающая, помоги! Ветром-воздухом лети, огонь ворога лютого погаси-изведи!” торопливо сформулировала я приказ в голове и ощутила, как в кулаке стало очень холодно, и в кожу впились острые грани.

– Неправильное решение, Волхов, – раздраженно прокомментировал это маг и чуть двинул рукой, еще увеличивая свое огненное орудие, и оно сорвалось с его пальцев, а я разжала ладонь. – Ох, неправильное!

С ревом шар пламени понесся в майора, белая вспышка, грохнул выстрел. Ледяные кристаллы взвиваются и, в мгновение ока обращаясь острыми иглами, прошивают убийственный пламенный мяч, аннигилируя его в считанных сантиметрах от груди майора, что уже валился на бок в попытке уклониться и продолжая стрелять. Вспышка-вспышка-вспышка, грохот выстрелов сливается и исчезает. Бувье дергает и отбрасывает, он падает на спину. Егор же наоборот взвивается на ноги, выхватывает здоровенный нож и бросается к Бувье, наваливается, и через секунду я слышу влажное тошнотворное бульканье, хрип и хруст.

Когда Волхов встает, с его рук и лезвия ножа капает кровь, а тело мага оказывается обезглавленным. Куртка на груди майора таки пропалена насквозь, кожа под ней, наверное, тоже, потому что он болезненно кривится, направляясь ко мне.

– Ты цела, Люда? – спрашивает он.

– Относительно, – отвечаю и в попытке опереться на песок, натыкаюсь на холодный металл Чаши.

– Давай помогу встать, – протягивает мне руку Егор. – Нужно уходить, пока навий совсем не разошелся, и вампы у него не закончились.

– Данила! – я начала озираться в тревоге, осознав, что уже не слышу его голоса и не вижу вспышек.