За спинами этих четверых фальшивый туман тянулся одной непрерывной нитью, красной, как артерия, и серебряной, как нерв, которая, огибая бессчетное число каменных углов, скрывалась в храме Злобы. Вдоль нити то и дело пробегали волны вибрации, словно храм питал решительностью хищную туманную массу и шедших в ней четверых убийц, ненависть коих теперь стала вдвое сильнее. С целеустремленностью снежного тигра продвигался туман в сторону квартала знати, к расцвеченному всеми цветами радуги дворцу Глипкерио, стоявшему над волноломом у берега Внутреннего моря.

Трое одетых в черное ланкмарских стражников, вооруженные окованными металлом дубинами и утяжеленными дротиками с зазубренными наконечниками, увидели приближающуюся к ним плотную туманную массу и в ней четырех человек. Им показалось, что эти четверо движутся в глыбе мягкого льда. У стражников побежали по телу мурашки, они застыли от ужаса. Туман ощупал их и тут же двинулся дальше, очевидно решив, что это материал для него непригодный.

Из туманной массы вылетело несколько мечей и кинжалов. Не издав ни звука, трое стражников рухнули, на их черных туниках заблестела жидкость, потекшая красными ручейками по желтоватым неподвижным рукам убитых. Туманная масса сделалась плотнее, как будто забрав силы у своих жертв. Снаружи четырех убийц уже почти не было видно, хотя сами они видели все очень ясно.

В конце самой длинной из пяти улочек, которая проходила дальше других от моря, Мышелов в свете, льющемся из дворца за его спиной, увидел ползущую белую массу, вытянувшую перед собой несколько щупальцев, и весело вскричал:

– Смотри-ка, Фафхрд, а мы не одни! Туман Хлала добрался до нас по извилистым улочкам, чтобы погреть свои мягкие лапки у нашей жаровни.

Фафхрд прищурился и недоверчиво заметил:

– Думаю, в нем скрываются и другие гости.

– Да не будь ты таким робким, – нарочито встревоженно упрекнул его Мышелов. – Мне в голову пришла забавная мысль, Фафхрд: а что, если это не туман, а дым от конопляной и маковой соломки со всего Ланкмара? Вот уж нанюхаемся! А какие сны будут нам сниться сегодня ночью!

– По-моему, нас ждут кошмары, – мягко возразил Фафхрд, приподнимаясь на полусогнутые ноги, и вдруг воскликнул: – Мышелов, снова этот запах! И мой меч так и дрожит в ножнах!

В этот миг самое любопытное из щупалец в мгновение ока подползшего совсем близко тумана потыкалось в двух друзей и радостно обхватило их, словно найдя наконец долгожданных предводителей, которые сделают этот отряд рабов непобедимым.

И тут высокий и низкорослый кровные братья почувствовали, как их проняло туманным хмелем, услышали призывный, горько-сладкий напев ненависти, жаркие посулы жажды крови, беспредельное безумие убийства.