– Но как они могут быть достаточно легкими, чтобы летать? – спросил Мышелов.

– Разреженные животные под стать разреженному воздуху, – сонно ответствовал Фафхрд.

– А потом все эти смертоносные змеи – и злой дух знает, какие еще опасности наверху. – Мышелов умолк на минуту. – И все же мы должны подняться до самой вершины Звездной Пристани, да? Почему?

Фафхрд кивнул:

– Чтобы обставить Кранарха и Гнарфи… Чтобы превзойти моего отца… эта тайна… девушки… О Мышелов, ты так же не смог бы остановиться после этого, как не смог бы остановиться, проведя рукой лишь по половине женского тела!

– Ты больше не говоришь о бриллиантах, – отметил Мышелов. – Разве ты думаешь, что мы не найдем их?

Фафхрд снова попробовал было пожать плечами и пробормотал проклятие, которое перешло в зевок.

Мышелов добрался до нижнего кармана в своем мешке, вытащил оттуда пергамент, подул на огонь в жаровне и прочел всю надпись полностью при свете догорающих смоляных шариков:

Смола догорела и погасла. Мышелов сказал:

– Ну хорошо, мы встретили не то змея, не то червяка, одного невидимого типа, который попытался преградить нам путь, и двух незримых ведьм, которые, как я понимаю, могут оказаться дочерьми Владыки Снегов. А вот гномы – это было бы что-то новенькое, так ведь? Ты говорил что-то о ледовых гномах, Фафхрд. Что именно?

Он с необычной тревогой ждал ответа Фафхрда. Через какое-то время он услышал его тихое ритмичное похрапывание.

Мышелов бесшумно зарычал; несмотря на все что у него болело, демон его беспокойства превратился теперь в демона бешенства. Ему не следовало думать о девушках или, скорее, об одной девушке, которая была всего лишь увиденной по ту сторону костра дразнящей маской с чуть надутыми губами и черной тайной глаз.

Внезапно Мышелов почувствовал, что задыхается. Он быстро расстегнул плащ и, не обращая внимания на недовольное мяуканье Хриссы, на ощупь пробрался к южному концу уступа. Вскоре снег, который начал ледяными иголочками сыпаться на его разгоряченное лицо, подсказал Мышелову, что он вышел из-под нависающего утеса. Потом снег прекратился. Другой навес, подумал Мышелов, но ведь он не делал ни шага. Он стал, напрягая зрение, всматриваться вверх и увидел черную громаду вершины Звездной Пристани, вырисовывающуюся на фоне полоски неба, бледной в свете скрытой от глаз луны и кое-где отмеченной едва видными пятнышками звезд. За спиной Мышелова, на западе, снежная буря все еще скрывала небо.

Мышелов моргнул и потом тихо выругался, потому что теперь черный утес, на который они должны были подняться завтра, весь сверкал мягкими рассеянными огоньками фиолетового, розового, бледно-зеленого и янтарного цвета. Ближайшие, которые тем не менее были очень далеко вверху, выглядели как крошечные прямоугольники, словно проливающие сияние окна.