В «Серебряном угре» народу было немного, а зал тускло освещен горящими свечами, в свете которых вяло двигались официанты, когда Фафхрд и Мышелов одновременно вошли через разные двери и направились к одной из многочисленных пустых кабинок.

Единственным, кто весьма пристально наблюдал за ними, был серый глаз над узкой полоской бледной щеки, обрамленной темными волосами, выглядывавший из-за занавески самой дальней кабинки.

После того как были зажжены толстые настольные свечи, поставлены кружки и кувшин с крепленым вином, подброшен уголь в тлеющую красными зернышками жаровню на краю стола, Мышелов поставил перед собой свой плоский ящичек и, ухмыляясь, сказал:

– Все в порядке. Драгоценности прошли испытание Очами – лакомый кусочек эта девочка; потом о ней расскажу. Я получу деньги завтра вечером – все, что я запросил! Но тебя, мой дорогой друг, я и не чаял увидеть живым. Давай же выпьем! Я так понимаю, тебе удалось уйти с дивана Немии целым и невредимым, что касается органов и конечностей… впрочем, тебе лучше знать. Но твои драгоценности?

– Им тоже удалось уйти, – ответил Фафхрд, позволяя кошелю слегка высунуться из рукава и тут же пряча его обратно. – И я получу свои деньги завтра вечером… полностью все, что я запросил, как и ты.

По мере того как он перечислил эти совпадения, его глаза становились все более задумчивыми.

Они оставались такими, пока он делал два больших глотка вина. Мышелов наблюдал за ним с любопытством.

– Был момент, – наконец медленно сказал Фафхрд, – когда мне показалось, что она пытается проделать старый трюк с заменой моего кошеля на абсолютно такой же, но заполненный всякой ерундой. Поскольку она видела кошель при нашей первой встрече, она спокойно могла заказать другой, похожий, вместе с цепью и браслетом.

– Ну и как?.. – спросил Мышелов.

– О нет, оказалось, что это было нечто совершенно иное, – беспечно сказал Фафхрд, хотя какая-то мысль не давала разгладиться двум легким вертикальным морщинкам у него на лбу.

– Странно, – заметил Мышелов. – Был момент – всего один, имей в виду, – когда Очи Ого, если бы она действовала невероятно быстро, ловко и бесшумно, могла бы подменить мой ящичек.

Фафхрд приподнял брови.

Мышелов быстро продолжал:

– Я хочу сказать, если бы мой ящичек был закрыт. Но он был открыт, и воспроизвести в темноте разноцветное сверкание драгоценностей нельзя было никаким способом. Фосфор или светящееся дерево? Слишком тусклые. Горячие угольки? Нет, я бы почувствовал тепло. Кроме того, как получить таким образом чистое белое сияние бриллианта? Совершенно невозможно.