Допрос продолжался часа полтора. Потом принесли поесть, прямо сюда, в аппаратную, дали нам передохнуть и продолжили.

  Самое интересное, что остальные выжившие ни словом не упоминали о таинственном голосе, который преследовал меня внутри ментального пространства. Я тоже не стал. Маленькая тайна, так получается, секретный кукиш в кармане всем спецслужбам на свете.

  Слабак я, значит? Ну что ж, встретимся ещё, обсудим.

  К концу разговора Горбунов знал о подробностях операции больше, чем мы сами, всё же картинка у него получилась комплексная. Я, например, никакого пожара внизу на горе не заметил, не до того было. Девушка, которую подполковник звал почему-то исключительно по фамилии - Сергеева - вообще не смогла описать противника, зато долго рассказывала об ощущениях от боя, столкновении каких-то щитов, ударах и виражах. Мужики отвечали хмуро и односложно, от них толком и добиться ничего не удалось, на мой взгляд.

  Но сотрудники остались довольны.

  - Так, ясно, - наконец-то закончил подполковник. - Валентиныч, охрану вызови, пусть по камер... по комнатам разведут операторов. Отдых. Следующий сеанс теперь непонятно, когда будет. Генерал мне башку откусит, блин, за срыв графика. Новые нужны, новые... Ты, Кирилл, остаёшься. Покажу тебе кое-что, а то ты всё думаешь, у нас всё просто. Совсем не так, совсем.

  Он зевнул, показав кривоватые жёлтые зубы.