— Как так луг застраивать?! — заволновался Крот. — Там же мои любимые жуки обитают, их что уничтожат всех?

— А вы жуков любите? — спросила Маша.

— Конечно люблю, и гусениц тоже люблю, — ответил Крот, — не одних же червяков есть, пища должна быть разнообразной. У вас же она разнообразная?

— Ну да, — подтвердила Маша, и тут ей пришло в голову, что кроме ОЗЛ и дяди Сени есть по крайней мере ещё одно существо, которому луг тоже небезразличен, хотя и по другой причине, и что оно может оказаться весьма полезным союзником. — Так вот, — продолжила она, округлив глаза для придания сущего эффекта, — НИКАКИХ жуков, НИКАКИХ гусеничек — всё выметут подчистую, всё перероют и перепашут, все ваши ходы и норы уничтожат, навсегда, насовсем, и ШУМ будет стоять такой, что не то что ваша бабушка, когда вернётся обратно спать не сможет, но и вы сами, и все ваши знакомые. Вот как!

От такой информации и осознания сказанного глазки у Крота округлились тоже. Он какое–то время помолчал, потом запыхтел, закипел.

— И где эти разрушители? — грозно спросил он.

— Да вон, — Маша показала рукой, — перед лугом техники нагнали, завтра начинать собираются, когда рабочие приедут.

— Ну мы им покажем, — зловеще произнёс Крот, — до завтра, — и скрылся в норе.

Маша озадачилась таким поведением Крота, но потом решила, что утро действительно мудренее, и отправилась домой, тем более, что уже и стемнело. Одно ей понравилось точно, и она даже порадовалась за себя как обладательницу тонкого дипломатического навыка: «Иногда можно не тратить силы, уговаривая кого–нибудь сделать что–нибудь для вас, порой достаточно чуть повернуть ход его мыслей, и он это уже сделает как для себя, но за вас. Конечно, с моральной точки зрения здесь есть элемент манипуляции чужим сознанием, но все мы люди, все мы несовершенны». Списав это на собственное несовершенство, и уговорив этим свою совесть, Маша легла спать.

Глава 66. В которой Маша выступает исключительно наблюдателем примечательных событий защиты луга и убеждается, что ОЗЛ с дядей Сеней были в этом деле не одиноки.

Глава 66. В которой Маша выступает исключительно наблюдателем примечательных событий защиты луга и убеждается, что ОЗЛ с дядей Сеней были в этом деле не одиноки.

А на следующее утро Маша проснулась рано, причём от голосов: это под домом на лавочке сидели бабушка с дядей Сеней, и тот как–то очень эмоционально рассказывал: