— Ну так вот я и говорю, что ночью отправился на вылазку. Решил подождать до двенадцати, когда сторож уже точно спать будет, оделся во всё темное, закутал лицо шарфом и пошёл. Собирался шины им все перепортить, чтобы ничего не могло поехать. Тихонечко так подбираюсь к сторожке, и тут у меня прямо на глазах крайний экскаватор уходит под землю. Вжих — и нет его! Потом следующий, потом трактор, потом ещё один.

— А как же ты им собирался шины портить, если у них гусеницы? — поинтересовалась бабушка.

— Ну гусеницы, значит, — поправился дядя Сеня, — ещё не решил. Понятно, что шило их не возьмёт. На это дело я лом прихватил, погнуть чтобы.

— Лом погнуть? — усмехнулась бабушка.

— Траки, — обиженно ответил дядя Сеня. — Так вот, под землю ушли все машины, кроме домика со сторожем. А потом все землёй затянуло. Сколько лет живу — никогда такого не видывал. Даже не подозревал, что у нас здесь зыбучая почва. Просто чудеса какие–то.

— Да, чудеса какие–то, — поддакнула бабушка. — А ты бы слышал, как вопил сторож утром, — добавила она, — даже меня разбудил. Я вначале подумала, что у нас какой–то новый петух завёлся и пытается всех переорать, самоутвердиться значит. Но потом, когда начал ругаться совсем не по–петушиному, сообразила, что это кто–то пришлый и вспомнила про сторожа. Он ещё потом целый час по округе носился — искал технику: «Обокрали, обокрали!» Потом, конечно, понаехало народу, и руководство ихнее, и полиция. Меня тут спрашивали, видела ли что, мы же крайние.

— Так это, наверное, и мне стучали, — задумался дядя Сеня, — только я лёг поздно, вставать совсем не хотелось. Но я НИЧЕГО не видел, — сказал он живенько, — абсолютно НИЧЕГО. И дальше, если что, тоже НИЧЕГО не увижу.

Бабушка с дядей Сеней развеселились. У Маши, кстати, настроение тоже улучшилось.

(Надо отметить, что с позиции воспитания, такое поведение взрослых не может является образцом для подражания, но с другой стороны, уж очень этот господин Бравый был противный, да к тому же и просто захватчик: пришёл, откуда не звали, начал правила свои устанавливать, отнимать, да перераспределять. Что оставалось делать местному населению — сопротивляться. И это нормальная реакция. А если им на помощь пришли силы природы, кто же откажется от такого? Хотя, вы, наверное, догадались уже, что это были силы не совсем природные, а одного нашего знакомого, который подкрепился по нескольку раз разноцветными радужными листиками, увеличившись и размерах, и многократно увеличив свою силу и выносливость. Он ведь тоже отстаивал свои права и свою территорию, тем более, что в суде у него точно ничего бы не получилось.)