Я создала первый вихрь. Я начала Великое смешение. Вот почему меня так тянули к себе рифты. Вот почему я могла вбирать в себя их энергию. Вот почему мне удавалось то, что не получалось у Бэйла.

Теперь все было максимально очевидно. Я поняла, почему мои силы часто казались мне такими опасными. Почему даже сейчас у меня было ощущение, что они со временем стали даже большее. А мой контроль над ними стал хрупким. Может быть, и тогда все было так же. Моя мама погибла, и гнев внутри меня выпустил в мир нечто, что изменило все.

Как мне справиться с этим? Как мне жить с этой виной?

Она опасна. Значит, эти слова не только снились мне. Их говорил мой отец, и теперь я знала, что он пытался этим сказать: вероятно, я создавала вихревую энергию еще до Великого смешения. Этот дар… Наверное, он был у меня с рождения. Должно быть, он проявлялся время от времени, и поэтому отец хотел отдать меня в клинику или какой-нибудь исследовательский центр.

Возможно, так было бы лучше.

– Лис знает, что я не ее племянница? – спросила я в тишине.

Эта мысль пришла из ниоткуда. Я вспомнила глаза тети – глаза, очень похожие на мои. Как и ее слегка торчавшие уши, ее улыбка… Но и это было фальшивым. Она не была моей тетей, не могла ею быть.

– Она понимает, что ты передал ей ребенка, который не был частью ее семьи?

Бэйл посмотрел на меня:

– Она твоя семья, Элейн. Когда я вернулся с тобой, я сделал сканирование ДНК. Филлис Пэдли… Лис… твоя троюродная сестра.

– Моя…

Я с шумом выдохнула, пытаясь осмыслить услышанной. Моя троюродная сестра. Не будь я в слегка окаменевшем состоянии, я бы рассмеялась. Моя троюродная сестра!

– Как же это у тебя получилось? – спросила я. – Почему это никогда не выплывало наружу? Когда ты попадаешь в кураториум в качестве кандидата, обычно проверяют твое резюме и…

– У меня в то время был один из самых высоких уровней доступа. – Бэйл скривил рот. – Мне просто нужно было обновить профиль твоей тети. И в тот вечер, когда я доставил тебя к ней, я сказал ей, что ты принадлежишь ее семье. Мне даже не пришлось лгать. Я сказал, что ты ее дальняя родственница, что у тебя никого больше не осталось и что тебе нужна ее помощь. А она никогда не подвергала это сомнению.