Лука глубоко вздохнул и опустил свой детектор.

– Я последний, кто хотел бы вас остановить в деле государственной измены, но мы еще далеко не у цели. Единственные, кто может открыть Небесные ворота, – это главные штурманы. Без Гилберта забудьте об этом.

Он был прав. Небесные ворота были защищены лучше всего остального. Коды, с помощью которых можно было их открыть, менялись каждый час.

Я посмотрела на дисплей моего детектора. Воздушный город должен появиться через семьдесят минут.

– О’кей, – сказал Лука и начал набирать что-то на своем детекторе. – Тогда будем надеяться, что Фагус и Робур уже уговорили его.

Казалось, что голограмма передо мной застыла, но это было не так. Гилберт внимательно слушал нас, но когда я сказала о том, что хотела бы открыть Небесные ворота, он уставился на меня без какого-либо выражения на лице.

– Вы понимаете, что в таком случае «Красная буря» окажется внутри города менее чем через час, – произнес он очень тихо.

Рядом со мной Лука как раз занимался отправкой видео. Полоса загрузки стала полностью зеленой – передача была завершена.

– Просто взгляни на это, – сказала я. – Это докажет солдатам «Красной бури», что Хоторн заботится не о них. После такого они не станут воевать за него. Если мы откроем ворота, то тем самым дадим знать, что хотим мира.

Гилберт молчал. У него на лбу даже не было той глубокой складки, которая всегда образовывалась, когда мы что-нибудь вытворяли. Он просто молчал… и это было нехорошо.

– Ты никогда не хотел этой войны, – напомнила я. – И ты обещал прислушиваться ко мне. И доверять. После того, что случилось с Бэйлом.

Я знала, что напоминать ему об этом сейчас – дешевый трюк, но это сработало. Я получила ту реакцию, какую и ожидала: Гилберт глубоко вздохнул.

– Ладно, посмотрю. – Он взглянул на меня, потом на Луку, и та самая складка на лбу наконец-то появилась. – Но пока ничего не предпринимайте. Понятно?

– Понятно.

– Возвращайтесь на позиции. И готовьтесь. Происходящее здесь слишком важно, чтобы менять что-либо из-за спонтанно возникших фантазий. К тому же эта дискуссия бесполезна: у нас просто нет времени на согласование со всеми. Я только что объяснил это Робуру и Фагусу. – Его суровый голос чуть смягчился. – Я понимаю вас. Правда. Вопрос в том, смогут ли сказанные Хоторном слова что-то сделать.

– Посмотри, – повторила я настойчиво, и Гилберт снова кивнул.

Голограмма исчезла, и я уставилась в пустоту. А когда наконец взглянула в лицо Лукасу, там было написано то же самое: шансы, что Гилберт пойдет на риск, были малы.

У меня в животе образовался комок. Я думала о воздушном городе, очертания которого могли возникнуть на горизонте в любой момент. Я думала о Бэйле, который сейчас был там и рисковал ради нас своей жизнью.