* * *

Часто, чтобы развеяться или успокоиться в горькую минуту печали или просто злости, его величество Ричард III отправлялся на строительство своего любимого детища – Хэмингтонского комплекса среди уступов левобережных Райвенгейтских скал. В первом, Библиотечном корпусе и подвалах шла отделка, но само помещение Королевской библиотеки уже было закончено, работала вентиляция, кондиционеры, увлажнение, и основная коллекция перевезена. Миновав тройное оцепление, Ричард поднялся на верхний этаж, в вечернем сумраке прошелся вдоль книжных стен и подошел к окну. Далеко внизу было видно, как огороженный участок того, что станет набережной, строители терзают тем, что станет основой будущего Тауэр-Бриджа. На полированном мраморе подоконника лежал по какой-то причине не пригодившийся мастеру угловой переходник и вывалившееся из него латунное уплотнительное колечко для металлопластиковой трубы. Машинально покрутив его в пальцах, Ричард сказал: «Брак», потом подошел к столу, включил зеленую лампу и сел.

Настроение у него было отвратительное, хуже не придумаешь. Глупости и мерзости творятся, все летит к черту. Один малолетний романтик с разбитым сердцем и тягой к суициду сбежал от несчастной любви в студенты. Ему под пару, тоже романтическая принцесса и тоже в расстройстве чувств, подалась в монастырь – замаливать чужие грехи. Кто ее просил? И кто будет дело делать? В итоге сценарий разваливается, и вообще невозможно понять, действует прежняя схема или уже приказала долго жить, и самое время, вслед за Эдуардом, открыть пошире окно и ухнуть головой вниз, благо высота здесь побольше, чем в Рочестере. Единственный человек, способный внести ясность, Родерик, и тот – видимо, за компанию – соскочил с зарубки и отправился утирать нос бесноватому папаше волшебным дипломом – до Рождества уж точно не объявится. С цепи все сорвались. А французы? А испанцы? А мозголомы из СиАй? Ваши раскаяния и депрессии прикажете против них выставить? Чистоплюи хреновы. Может быть, уже и вправду все. Может, крышка всем планам. Что ж, он не Бог всемогущий. Что-то упустил. Недоглядел.

– Вот ты где. А я тебя ищу.

Ее светлость герцогиня Норфолкская появилась в джинсах, в туфельках на устрашающих шпильках и мохнатом свитере.

– Как я тебе? А что ты такой букой?

Не вставая, он привлек ее к себе и обнял, зарывшись носом в пахнувшую духами мягкую шерсть свитера.

– Неважные дела, киска. Что-то ни черта у нас не выходит.

– Что-нибудь с Гарри?

– Нет. Врачи говорят, что физически он вполне здоров.

– А, так это твоя драгоценная. Отбыла-таки наконец в монастырь. Только ее там и не хватало. А вот послушай-ка.