Знаменитая губа уехала вниз и в сторону, открыв нижние королевские зубы до самых десен, глаза Ричарда сделались пустыми и бессмысленными. Он вдруг встал – изумленная Урсула едва не слетела на пол, сказал: «Сиди здесь» – и быстрым шагом пошел к книжным полкам. В письме Роджеру он потом писал: «Помнишь лестницу на втором ярусе библиотеки – ту, что катается вдоль полок на рельсах? Клянусь Богом, я пролетел на ней половину этажа!»

Выхватив нужный том, он бросил его на перила, шумно разомкнул застежки и свирепо принялся листать. Да, вот оно, то самое место, замявшийся нижний уголок страницы с ромбовидным языком, конец строчки с непропечатавшимися словами.

– Двоюродная сестра, – сказал он. – Господи, вот оно что… Ты ему двоюродная сестра!

– Ну конечно, – изумленно подтвердила Урсула. – Да что такое? Я всегда знала, что у меня в Шотландии полно родственников, но кто мог ждать, что один из них станет королем!

Ричард перевернул страницу и уставился на герб.

– Боже, какой идиот… Четыре трилистника, красный лев на желтом поле с двойной каймой… Не единорог, а лев!

– Ну естественно, – ответила Урсула, еще не утратившая боевого накала. – Это же на английском гербе! Или ты собрался сделать меня шотландской королевой?

Ричард по-птичьи склонил голову набок, вновь выставил губы и вперил взгляд в пространство.

– Боже мой, – повторил он тихо. – Боже мой. Ула. А вот теперь скажи мне. Какое у тебя второе имя?

– Джингер. Дедушка все жизнь звал меня Джин… Да что случилось?

– Джинни, – прошептал Ричард, потом захлопнул книгу, задвинул ее на место, спустился обратно к столу, и некоторое время они с Урсулой молча смотрели друг на друга. Затем Ричард хрюкнул, потом хмыкнул и дальше затрясся от странного смеха, переходящего в хрип и стон.

– Может, позвать кого-нибудь? – спросила Урсула. – С тобой все в порядке?

– Не обращай внимания, – ответил Ричард. – У меня истерика.

Герцогиня Норфолкская покачала головой.

– Ничего не понимаю, но, кажется, я вхожу в шорт-лист.

На это Ричард ничего не сказал, а вновь прижал ее к себе, запустив руку к ней под свитер и уложив мизинец в тот желобок на ее жаркой спине, где эта спина отчасти уже переставала быть спиной и уже разделялась, но еще не разошлась надвое.

– Урсула Джингер, как глава церкви и мужчина, перед Богом и людьми спрашиваю: ты согласна стать моей женой и королевой Великобритании?

– Ну-у-у-у… – будто бы в сомнении протянула Урсула. Взгляд ее временно утратил всякую осмысленность. – Это так неожиданно, мессир, я должна все обдумать…

И дальше она издала крик, от которого в Хэмингтоне повскакала с мест вся стража.