– Тебя мучает чувство вины? – упорствовала дотошная внучка.

– Конечно мучает. Еще как, – признал дедушка.

– А где ты работаешь?

– В Стэнфордском университете, у меня там кафедра.

– Общей морфологии?

– Верно.

– Туда улетел папин дракон… У тебя там есть дракон?

– Да, пара штук найдется. Там вообще много интересных вещей, и я хочу, чтобы ты и мама на них посмотрели, – надеюсь, они тебя заинтересуют.

– А где ты живешь?

– В Англии, очень далеко отсюда.

– Ты говоришь с акцентом.

– Да, в Лондоне произношение не совсем такое, как в Чикаго.

В итоге Мэриэтт все же сменила гнев на милость, и ее прибытие на день рождения в машине, при виде которой у чикагских мальчишек захватило дух, произвело фурор – юная леди вполне это оценила.

* * *

Надо сказать, что Ричард довольно скоро выполнил свое обещание и отвез Мэриэтт с Джулианной на экскурсию к себе в Стэнфордский университет. Нечего и говорить, что летели они на личном самолете Ричарда, по такому случаю под завязку забитому всевозможными сладостями и соками. Мэриэтт все понравилось. Поначалу, увидев столько людей в медицинских халатах, она оробела и насторожилась, но люди оказались очень молодыми, веселыми и доброжелательными, все были очень ласковы, ей показали удивительные сверкающие приборы, разные штуки и картинки, забавных экспериментальных зверюшек, среди которых и вправду была пара больших ящериц, похожих на драконов, и вдобавок везде Мэриэтт щедро угощали мороженым. Под конец дедушка дал ей посмотреть в самый главный микроскоп.

– Знаешь, каково это – рассматривать организм в микроскоп? Это полет. Помнишь, как мы летели на самолете?

– Я уже один раз летала, только я была еще маленькой и ничего не помню.

– Ну вот. В микросокоп внизу, через столб света, ты видишь картину как с самолета, только там не унылые квадраты земли с огородами и домами, где дураки смотрят телевизор, а весь человеческий организм с его тайнами – печень, почки, желудок… что угодно. Если же не человеческий – это еще любопытнее, но и гораздо труднее. Зато ты видишь, где что не так, а где что-то можно изменить… Интереснее этого нет ничего на свете.

* * *

– Дед, ты все на свете знаешь?