«Господи, – подумал Дин, – если бы я мог представить себе свою совесть, ручаюсь, она бы выглядела, как Олбэни Корнуолльский».

– Я верю в любовь, просто я понимаю ее иначе, нежели вы, мой друг. То, что рядом со мной находится женщина, для меня естественное состояние природы. И, видимо, я каким-то образом внушаю эту естественность окружающим, так что и женщины – вероятно, определенного рода – ощущают вакуум моего одиночества и спешат как можно скорее его заполнить. Чтобы не искажать для себя картину реальности. Как вы понимаете, ни моей заслуги, ни тем более какого-то романтизма здесь нет – но что поделаешь. Однако я перебил вас.

– Нет, нет, все это очень интересно для такого чудака, как я. Понимаю, о чем вы говорите. Как это характерно для нашего мира – вы протягиваете руку, берете, и никто с вами не спорит, потому что чувствует ваше право… Но нет, со мной и в самом деле все иначе. Я был искренне очарован, мы вели долгие беседы, гуляли, и однажды она приехала ко мне в Корнуолл, в Труро… нет, этого не расскажешь. Моему смятению не было предела – это ясно, разница в возрасте, мне уже не двадцать лет, мне даже уже не сорок… Но вот – невозможное оказалось возможно. Я утешаю себя одним – когда я ей надоем, она меня бросит – вы знаете, я поставил такое условие, и мы договорились. Но пока… Пока я непозволительно счастлив.

– Что ж, надо выпить. Но позвольте еще один нескромный вопрос. Между вами и Маргаритой теперь все кончено?

Олбэни задумался, в присущей ему манере уставившись на стол, словно разглядев на нем что-то небывалое.

– Да, это мучает меня. Я чувствую свою вину, хотя, казалось бы, мне не за что себя упрекнуть. Но все же… Мы так с ней близки, и столько лет… Потом, эти ссоры… Вы знаете, друг мой, до сих пор мне удавалось жить в ладу с совестью, но теперь… Право, не знаю, что сказать.

– А Роберт? Как он отнесся к вашему решению?

Герцог вновь посмотрел на стол, поднял и опустил брови.

– Роберт не одобряет моего выбора. В последнее время между нами нет того согласия, которое было раньше. Но мы привыкли уважать решения друг друга, так у нас было заведено с самого его детства… словом, я надеюсь, что в дальнейшем отношения потеплеют.

Тут наступила пауза, потому что сквозь любезность и доброжелательность Олбэни на этом месте отчетливо проступила несокрушимая скала корнуолльского характера, а Диноэл старался избегать не то что столкновений, а и просто соприкосновений с герцогской принципиальностью. Он предпочел сменить тему.

– Какая весна! Вы в этом году уже ездили на Водосброс? Вот, должно быть, зрелище!