Неожиданная смена темы всегда была излюбленным приемом Диноэла, но с этим странным герцогом все шло не по правилам – Корнуолл, не дав ему договорить, умоляюще протянул руку, делая движения, будто поглаживал невидимую лошадь.

– Конечно, друг мой, конечно! – воскликнул Олбэни. – Всем известны ваши заслуги, все мы ценим ваши усилия по смягчению режима, его величество много раз говорил мне, что если бы не вы…

Скомкав финал – «но я чиновник да плюс еще и солдат…» – Дин подумал: «А может быть, он все-таки надо мной издевается? Вот хорош я буду! Ладно, была не была, запускаем слоновый патрон».

– Есть и еще один повод… Неужели это крабы? Ваша супруга просит у вас развода, и я – непосредственная причина этого… Я готов…

Но Корнуолл вновь не дал ему договорить.

– Да, да, – кивнул он, – я в курсе. Сэр Диноэл, у меня к вам будет одна просьба. Постарайтесь удерживать Анну от политических игр – это не для нее и, боюсь, может плохо кончиться.

Дин некоторое время молчал, свесив голову набок и глядя в пространство, потом сказал:

– Вы знаете, герцог, я очень рад нашему знакомству. Скажу больше, я счастлив.

В этот момент перед ними возник слуга с длинным конвертом на подносе и словами: «Гонец из Лондона».

– Накормить, я сейчас спущусь – прошу великодушно извинить, сэр Диноэл, – сказал Олбэни, с хрустом ломая красную амебу королевской печати. – О! Как мы все хотели этого избежать!

– Французы?

– Да, и еще Нортумберленд – северяне взялись за оружие, Фридрих открыл границы для прохода войск… Война, сэр Диноэл… Но каков граф Эдмонд! Безумец! Как тут не вспомнить Нортумберленда-старшего – да, он был враг, но как его все уважали, достойнейший человек, лучший глава Тайной Палаты за всю историю. Я несколько раз присутствовал при их беседах с королем, уверяю вас, это было незабываемое зрелище. И вот его сын… В какие времена мы с вами живем, сэр Диноэл! Но вам, как я понимаю, тоже придется участвовать?

– Да, скорее всего, меня тоже поджидает депеша.

– В таком случае предлагаю вам свою военную палатку. Выступите под знаменами Корнуолла – это почетно, и мы сможем продолжить нашу беседу.

– Глубоко признателен и с восторгом соглашаюсь.

– Чудесно. В таком случае вам нет нужды возвращаться в Лондон.

* * *

Через неделю они беседовали уже иначе. Страшнейший туман, валуны, река, лошади по колено в воде.

– Бен, они не приедут, – говорил Диноэл, приникнув к тепловизору – устройству на Тратере строжайше запрещенному. – Мой конь промерз и пляшет джигу, да и у меня зуб на зуб не попадает, самое время уносить ноги!

– Нет, нет, подождем еще, я уверен, – отвечал герцог Олбэни, тоже не отрываясь от бинокля. – Постойте, я кого-то вижу!