— Тебе нельзя бежать. Ты наконец вернул себе титул, должность, былое величие.

Хэвен убрал пальцы от лица девушки.

— Пусть так. Но что милость Федельм, что немилость Медб — как я ощущаю, одно и то же, никакой разницы. Душа моя не чувствует ничего нового.

— Хотела бы я сказать то же.

В дверь деликатно постучали.

— Идем, — Хэвен протянул ладонь девушке, затянутая в белую перчатку рука Зои дернулась на колене, но не поднялась, чтобы лечь на протянутые ей твёрдые пальцы. — Твой принц ждёт тебя.

— Чтобы перестать быть принцем.

Генерал всё понял без слов.

— Я пойду сама. Но дай мне минуту.

Ровно столько, чтобы вздохнуть — как в последний раз перед погружением в пучину морскую. Этот последний глоток воли — слаще всего на свете.

На Земле невесте бы ещё дали в руки букет, но во Дворах не было так принято. Зоя надела туфли и вышла из своей комнаты. Голова у нее кружилась так, что пару раз пришлось схватиться за стену, дабы не упасть. Служанки не провожали её, девушка шла по безлюдным коридорам резиденции Натаниэля в одиночестве. Платье ещё пахло Медб… да, до куклы в белоснежном наряде выходила замуж прекрасная фея. Вот только рукава пришлось отпороть: расставить платье так, чтобы в него поместились выдающиеся плечи Зои, было непросто.

Отправился ли Хэвен в тронный зал, чтобы посмотреть на свадьбу, задавалась вопросом невеста, и что он на самом деле думает о её бракосочетании? О её согласии на брак? Что?! Пожалуй, это было единственное, что волновало её на этот момент. Все прочие мысли, стремления — и чувства — отмерли и испарились. Ещё после гибели Айкена слишком многое потеряло прежний смысл. Теперь Зое было странно, неловко, но в глубине души почти безразлично, стать ли ей женой Карла, которого она любила несчетное количество лет назад, и королевой Неблагого Двора, или коротать дни в темнице с Габриэлем.

Зоя замерла у ведущих в тронный зал дверей с поднятой рукой. Но так и не толкнула покрытое белым лаком дерево. Габриэль. Помимо Хэвена, ещё и он теперь занял её мысли.

«Коронуй же его!» — проорал в её сознании голос, похожий на речь Хэвена и Айкена одновременно. И Зоя толкнула дверь.

Её оглушили аплодисменты, ослепило сияние стен и нарядов придворных. Под ноги летели лепестки цветов, тяжёлый запах растений и парфюма тысячи сидов (еще и наверняка с магическим усилением) забивал ноздри. Гремела торжественная музыка. Зоя двигалась практически по инерции, просто — шла вперёд, не различая в сиянии перед собой ни принца, ни трона, только зная, что они могли быть там.

Путь на трон и путь на эшафот — одинаково длинны, думала она, считая шаги.