Раздавал я, и это обещало мне небольшое преимущество. Но, боги свидетели, карта не пошла. Мне выпали только «слуги», почти все, что были в колоде: четыре «вора», три «сапера» и три «лучника». Какое счастье, что я не вытащил ни одной «пчелы» или «монеты» – от них не было бы никакой пользы. Этот мудрила начинал с двумя «королевами» и «королем», двумя «башнями», двумя «пчелами» и одной «монетой». Как будто этого было недостаточно, он поднял обоих «предателей» и «смерть».

Он мог выиграть с такой раздачей, если бы знал, что́ у меня на руках, но в том-то вся загвоздка. Юрмейен сбросил двух своих «пчел», чтобы посмотреть, как мои «воры» их схватят. Потом сыграл «королевой», которую я тут же пристрелил «лучником». Попробовал зайти с «башен» и недовольно хмыкнул, когда мои «саперы» опрокинули их одну за другой. Но все равно продолжал надеяться, что измотает меня.

В ход пошла другая «королева», вытянув второго моего «лучника», но Юрмейен бросил против него карту «смерти» и спас эту добрую женщину. «Королева» осталась лежать на столе, а у меня не было ничего, кроме двух украденных «пчел». Он сыграл «королем». Я послал в бой еще одного «лучника», но Юрмейен с большой неохотой выпустил своего могущественного «предателя» и забрал моего «слугу» себе. Уверен, что он хотел сохранить «предателя» для «короля», который, как ему было прекрасно известно, все еще оставался у меня на руках.

Тогда он сыграл «монетой», чтобы накормить «королеву», но тут появился мой злобный «вор», которого незамедлительно срезал украденный у меня «лучник». Нельзя убить «вора» каким-то драным «лучником», если только у ганнов нет какого-нибудь особого странного правила. А так оно, похоже, и было, потому что никто из зрителей и бровью не повел. Я захлопнул рот, не успев даже открыть его, как говорят у нас в Гальтии, и глубоко вздохнул.

А потом усмехнулся.

Он все равно проигрывал.

На столе лежали его «король» с «королевой», а еще «монета», чтобы накормить их. Но больше карт у него не было, правильно? И тут появился последний щурящийся «вор», мой «вор», и украл эту «монету». А он остался без карт на руках. Я сыграл третьим «сапером», покрытым землей и дерьмом, только что из шахты. А «пчелы» с ведрами меда Юрмейену даже не понадобились, потому что его «король» и «королева» умерли от голода на поле боя. Если бы он знал, что у меня все четыре «вора», то мог бы сыграть против них «смертью» и «предателем», чтобы спасти «монету». Но он приберег силы для моего «короля», которого я уже закопал в землю.

Игра настолько захватила меня, что я почти позабыл об опасности, о том, что все еще остаюсь во власти человека, которого только что уделал. Хотелось бы надеяться, что он покажет себя благородным неудачником, но я прекрасно понимал, что неудачники, благородные или нет, долго наверху не удержатся. Он подтолкнул ко мне медную чашу с выигрышем за боевой круг, куда бо`льшим, чем тот, что достался ему самому за победу в турнирном.