Я медленно продвигался по тоннелю, нащупывая кочергой ступеньки и в любой момент ожидая, что одна из них выстрелит ядовитыми шипами. Но ничего такого не случилось. Дальше лаз неожиданно расширялся, превращаясь в подлинный шедевр строительного искусства. Я прошел его до конца. Все мои чувства были напряжены до предела: я проверял дорогу кочергой, пытался уловить легкие покалывания магии, сверялся со своим везением, готовый замереть на месте, как только сердце охватит холод надвигающейся беды.

Так я и прошел без всяких приключений не меньше ста ярдов.

А потом увидел мертвого мальчишку.

Упавший сверху железный шип проткнул его насквозь, войдя под ключицей и выйдя правей заднего прохода, а потом еще оставил вмятину в каменном полу. Вероятно, шип вылетел из цилиндрической трубки под тяжестью надавившего на него камня. Жаль, что он не попал в голову, – гримаса боли подсказывала, что умер мальчик далеко не сразу. Товарищи оставили его здесь, потому что никак не могли вытащить. Такой работы испугался бы даже мясник. Добротные сапоги так и остались на нем. Друзья слишком любили его, чтобы ограбить, или просто побоялись остаться и разделить его участь. Он не сделал ничего особенного, просто взял немного левей, где тоннель расширялся, и зацепился за растяжку.

– Пусть свирель Самнайра отведет тебя в лучшее место, – сказал я и двинулся дальше.

На ходу я обдумывал все то, что рассказал Юрмейен. Как Гильдия, переодев своих солдат, натравила великанов на Аустрим, чтобы отомстить за свое изгнание из королевства. Я знал, что Берущие – жестокие мерзавцы, которые вечно тянут руки к чужому пирогу, поэтому Гильдия так и привлекала начинающих воров. Но провернуть настолько крупное дело? Никогда бы не поверил, что кто-нибудь на такое способен, даже они.

А еще Юрмейен сказал, что королева Мирейя, подобно «королеве» в «Башнях», охотится на предателей. Похоже на правду, потому что они с мужем предотвратили три покушения, редкий подвиг для тех, кого Гильдия хотела бы видеть мертвыми. Я вспомнил пьесу, которую видел в Кадоте. Там обезьянка предупредила инфанту Мирейю о коварном плане дяди убить ее отца и занять трон. Может, так все и было? Может быть, это животные помогали Мирейе вынюхивать ложь и видеть, что скрывают сердца тех, кто стоял перед ней?

Но в этом тоннеле не нашлось ответов. Я прошел несколько миль, обнаружил и благополучно миновал еще три растяжки и одну волчью яму, вовремя распознал фальшивую лестницу, где мне наверняка отрубило бы голову, пока наконец не добрался до настоящей лестницы и очутился на свежем воздухе под почти голубым небом.