Асмаррах мечтательно улыбнулся любимому образу.

– Может быть, тогда сам спросишь у нее о том, с кем она хочет связать свою жизнь? Она же не вещь и не рабыня, а вы решили все за нее! – тихо отозвался он на обвинения.

– Это решать не тебе! – отрезал Энмер. – Но я теперь знаю, чего хочу…

Он нервно вышагивал перед пленником, словно раздраженный лев.

– Ты прямо сейчас напишешь в Ассубу. Напишешь, что больше не претендуешь на руку царевны и никогда более не приедешь в Кареш. И поклянешься в этом!

– Не буду я ничего писать! – фыркнул Асмаррах. – У меня руки связаны так туго, что я уже не чувствую пальцев.

– Думаешь, развяжу тебя? – Энмер с презрением посмотрел на соперника.

– Не смею и надеяться на такую милость! – самирит нахально улыбался. – Думаю, ты не достаточно глуп для этого. Понимаешь, что всей твоей охраны не хватит!

– На что это ты намекаешь? – мужчины с ненавистью смотрели друг на друга.

– На суд богов! – процедил сквозь зубы Асмаррах. – Я растопчу тебя и любого из тех, кого ты выставишь! Ты слаб, мальчик. Ты уже проиграл. Помни об этом, когда настанет час!

Примерно минуту царевичи сверлили друг друга взглядом, от которого скисло бы любое молоко.

– Ты прав! – улыбнулся Энмер. – Я не настолько глуп!

Он сорвал с пояса пленника подвеску с печатью и улыбнулся.

– Тебе не нужно ничего писать. Я заменю тебя, царевич! Уж поверь, наглец, я справлюсь лучше тебя! – бросил он Асмарраху и велел отвести пленника к остальным.

***

Воины привели назад царевича и, крепко связав ему ноги ремнями, сильно толкнули в спину. Верный Мархаш и жилистый Тургут своими телами смягчили падение командира.

– Ты цел? – тихо спросил десятник. – Чего он хотел?

Асмаррах сел и зло сплюнул.

– Поверь, щенок не так прост, как казалось! Нам надо бежать отсюда как можно скорей! – тихо зашипел он. – А еще он отобрал мою печать. Собирается писать царевне письмо от моего имени. Он хочет обмануть ее! За такое и выдернуть руки мало!

– Действительно плохие новости. Но у нас еще хуже! – зашептал Мархаш. – Стерегут нас на совесть.