Они пошли быстрее и вскоре уже почти бежали, переходя с яруса на ярус, а навстречу им, то и дело попадались офицеры с озабоченными лицами и матросы, с какими-то кофрами и оборудованием на тележках.

Закончилось это путешествие перемещением в лифте, который остановился на площадке с низким потолком и шершавыми серыми стенами.

Здесь было сумрачно и лишь выходы в порты с пристыкованными к ним малыми судами, освещались панельными светильниками.

Капитан Лидс направился к одному из них. Головин пошел за ним, а следом еще трое подчиненных Лидса.

Лидс коснулся металлической дверцы каким-то устройством и она убралась вверх. За ней тотчас зажглось освещение и стало понятно, что это салон небольшого спасательного или разведывательного судна.

Один из бойцов тотчас занял место пилота, а остальные, в том числе и Головин, уселись в кресла, которые автоматически зафиксировали пассажиров жесткими блокираторами безопасности.

Головин пытался уловить колебания искусственной гравитации, которые часто случались на небольших судах из-за маломощности их генераторов, однако здесь было ощущения стационарного поля.

«Наверное это большой корабль так действует, – подумал он. – Вот отчалим, тогда и начнется».

Однако, время шло, а они все никак не отчаливали. Головин подавил беспокойство и решил пока не спрашивать о причинах такой задержки, тем более он видел, что капитан Лидс сам, то и дело запрашивал разрешение на вылет, но ему его почему-то не давали.

В конце концов, он повернулся к Головину и сказал:

– Извините, сэр, пока для нас не могут подобрать подходящий объект высадки.

– Понятно, – ответил Головин, хотя ничего понятно ему не было.

Наконец, судно вздрогнуло, щелкнули расцепители и магнитная катапульта резко выбросила его из шлюза.

У Головина от такого прыжка потемнело в глазах. Впрочем, такое же воздействие резкий старт произвел и на остальных.

– Похоже на аварийный сброс, – негромко произнес один из бойцов Лидса, одетый так, будто шел на вечеринку фанатов клубной музыки.

На нем был светлый пиджак в тонкую полоску с золотистым платком в нагрудном кармане.

Пилот стал нажимать сенсорные клавиши и листать на мониторах непонятные Головину спектрограммы. Вдруг, на самом главном экране появилось изображение огромного корабля, с которого они только что выскочили.

Было видно, как на нем, на полную мощность работали рулевые двигатели и такие же факелы полыхали вдалеке, на других кораблях эскадры.

Затем сверкнуло несколько ярких вспышек, но Головин не понял – были ли это выстрелы их эскадры, либо наоборот – вспышки указывали места попадания боеприпасов, пока еще не видимого противника.