– Постой! Скажи им, что это очень срочно и что это контролирует сам командующий! Понял?

– Понял, сэр!

– Размер описать сумеешь?

– Да, сэр. Этот параметр я уже составил.

– Ну, беги.

Корабль сильно тряхнуло и Головин схватился за стойку с аппаратурой.

– Это начался взвод гравитационных маховиков. Мы будем прыгать.

– А этот прыжок… – начал было Головин, пытаясь вспомнить, происходило ли с ним такое раньше. Пару раз случалось, но те суда были меньше.

– Нет-нет, не беспокойтесь, сам прыжок мы не почувствуем. Все беспокойство происходит, лишь в момент взведения гравитационных накопителей.

Почти бесшумно появился помощник Эд и принес небольшой никелированный короб с ручкой, как у чемодана.

Эта форма показалась Головину знакомой. В общежитии их навигационной школы была пара обеспеченных модников, державших свою обувь в специальном кофре, вроде этого блестящего чемоданчика.

Такому там никто не удивлялся, ведь лицензия на обувь для студенческого бюджета, выходила очень дорогой.

– Принес? – спросил док.

– Да, принес. Вот полный набор… Уррич…

– Отлично. Открывай, нашему другу нужна срочная подпитка… Уррич…

Док подкатил к Головину лабораторный стол, отрегулировал его высоту и помощник Эд поставил на него коробку с едой. Затем поднял крышку и Марк увидел несколько склянок с жидкостями, разной степени мутности, а рядом, в отдельном лотке – стеклянные трубочки.

– Коктейли… Ну-ну… – произнес Головин и перед его глазами закрутились какие-то абстрактные картины. Причем, для каждой склянки, на которую он обращал внимания, эти картины были свои.

«Молекулярная структура», – догадался он, впрочем ничуть этому не удивившись.

– Содержимое нужно втягивать в себя, через эти хромитовые трубочки… Уррич… – сказал док.

– Я уже понял, – ответил Головин и вздохнул, не ожидая от таких блюд высоких вкусовых качеств.