Мелинда заметила, что на глаза Клары навернулись слезы, и только она успела сделать это открытие, как в следующую же секунду женщина торопливо от нее отстранилась и надрывно запричитала.

– Прошу, – сквозь слезы бормотала она. – Не дайте ей погибнуть! Не дайте погибнуть моей девочке, я не смогу без нее жить! Прошу вас…

– Это исключено! – взревел Бенджамин. – Испитие должно быть совершено сегодня или никогда!

– О, нет! Нет! – голос Клары Дэвис уже срывался на крик. – Тогда убейте нас обеих, потому что я не смогу! Не смогу!

– Бенджамин, – взмолился Себастьян, – дай Мелинде одну ночь, я прошу тебя. Пускай девочка переспит с этой мыслью, хорошенько обо всем подумает, а завтра мы проведем обряд. Разве ты не видишь, что сейчас она просто-напросто к этому не готова, и мы зря тратим время!

– Нет, – с тем же хладнокровием изрек Бенджамин, – это исключено. Сегодня ночь Вознесения. Только в этот день положено проводить обряды, вы это знаете.

– Бенджи, – неожиданно для всех заговорил Аллан, показавшись из тени, – когда же ты отречешься от этих глупых традиций? Это все стародревние байки, потому что ночи Вознесения не существует, и никогда не существовало. Мы можем проводить обряды обращения в любые дни и месяцы…

– Ты просто глупый мальчишка! – яростно закричал Бенджамин. – Как ты смеешь давать мне наставления после всего, что сделал? Ты крупно подставил всю нашу семью, заставил меня закрывать глаза на твои грязные тайны, и это не сойдет тебе с рук! Либо твоя девчонка сегодня умрет, либо исполнит обряд и попытается жить новой жизнью! Других вариантов нет и не будет.

– Что значит – грязные тайны? – с недоверием переспросил Бастьян. – О чем он говорит, Аллан?

– Бастьян, – заговорил старший Мортис, – это наши с ним дела, не нужно вмешиваться.

Заметив на лице старшего брата плохо скрываемую ложь, Себастьян скривился от злости.

– Не ври мне, брат. У тебя никогда не получалось делать это хорошо.

– Я говорю тебе чистую правду, Себастьян.

– Аллан…

Некоторое время между братьями повисла напряженная гудящая тишина, потому что Себастьян жаждал получить правдивый ответ от младшего брата. Остальные пребывали в трепетном молчании.

– Мы ничего от тебя не скрываем, Бастьян, – холодным голосом произнес Аллан, выдерживая на себе свирепый взгляд брата. – Прекрати орать и обвинять всех и каждого. Ты выглядишь как буйно помешанный.

Аллан впервые лгал человеку, которого так любил и уважал все эти долгие годы. Но сейчас он просто не мог сказать ему правду, по той простой причине, что был благодарен Бенджамину за его непоколебимое молчание перед Себастьяном. Он всем сердцем надеялся, что Бенджамин оценит его поступок и разрешит перенести церемонию на завтра.