– Та-ак, – протянул старик. – А теперь рот на замок и дай мне подумать хотя бы минуту.

– Они схватили Лину! Они убили Карла! – Сейчас я не мог молчать. – Как они про нее узнали? Я ведь вообще никому… даже на работе, даже Бестужевым, подробно не рассказывал… я же…

Вилли Максович взял меня за плечи и сильно встряхнул – так взбалтывают бутылку кефира.

– Заткнись, деточка, – сурово сказал он. – Воплями делу не поможешь. Ты сам и проговорился – Рыбину. Кто тебя за язык тянул? Ну-ка вспомни свои слова: «Эвелина – перспективный дизайнер женской обуви на юго-западе Москвы». Всё. Умному человеку других подробностей не требуется. Профессия, локализация и редкое имя. Даже дилетант ее вычислит, а у Рыбина возможности – о-го-го. Я же тебя предупреждал: будь осторожен с кремлевскими… Та-ак…

Некоторое время Фишер, полуприкрыв глаза, молча и сосредоточенно барабанил пальцами по деревянной спинке скамейки. Потом наконец произнес:

– Из нас двоих пока лучше соображаю я, поэтому и формулировать буду я. Тебе разрешается только меня слушать и отвечать на мои вопросы – предельно кратко. Понял?

– Вилли Максович, они же…

– Понял или нет?

– Понял.

– Уже прогресс. Я догадываюсь, какие мысли вертятся в твоей голове и сколько глупостей ты хочешь сделать, причем одновременно. – Старик стал по очереди загибать пальцы: мизинец, безымянный, средний. – Глупость номер один – сорваться с места, поехать туда, откуда пришло сообщение, и всех поубивать. Глупость номер два – бежать в полицию. Глупость номер три – схватить Корвуса и ехать с ним… куда они там требуют мчаться? Оск-во – это что?

– Сокращение от Осколково, – ответил я. – Это турбаза в Ольгинском районе. Еще когда мы на «Челси» летели, я вам про нее рассказывал. Там у пионеров штаб и бывают ежегодные слеты…

– А, да, теперь припоминаю, – кивнул Фишер. – Главная база наших негодяев, эдакая пиратская Тортуга. Мы еще собирались бомбить их дерьмом с дирижабля… Короче, Иннокентий, выкинь, пожалуйста, все три глупости из головы. Раз… – Настал черед разгибать пальцы. – Домой к твоей Лине нам ехать абсолютно незачем. Автор записки, этот самый У – то есть Федя Утрохин, – давно увез ее из дома в свое Осколково, а вот засаду, скорее всего, оставил… Два. Ты по-прежнему веришь, что кто-то из полицаев захочет связываться с пионерчиками? Вижу, что нет. Кроме того, не забывай, что полицаи нас самих ищут. В участок мы можем войти, но оттуда уже не выйдем… Ну и три. Ехать и менять? Никто тебе не гарантирует, что обмен вообще состоится и ты вернешься живым. Я могу поехать с тобой, но… Есть разница между риском и дуростью. Второй раз захватить приличную посудину типа «Челси» нам не позволят. Можно атаковать турбазу с земли, но у меня одного – тебя как серьезную боевую единицу, извини, я не учитываю, – шансы победить нулевые. Значит, нам остается… что? Теперь можешь отвечать.