— Мы далеко, очень далеко, дружище. Где-то за Плащаницей. Корабль в пути шестьсот стандартных лет.

— Шестьсот?! Вот как? Значит, это разведчик?

— Так и есть. Составление астрокарт, метеоритные потоки, ресурсы, экзопланеты, ну и контакт, конечно. Куда ж без него?

— Разведчики полностью автоматические, они не предусматривают анабиозных камер. Разве нет?

— Тебя не обманешь. Да, на этом корабле нет анабиозников. Слишком много места и ресурсов нужно для обслуживания.

— Значит, я не спал, вы меня… распечатали?

— Синтезировали.

— Включили, как тумблер, когда понадобилось.

— Такая у тебя работа, старик. Ничего не попишешь.

— И сколько таких разведчиков запустил Большой Эм?

— У меня нет точной информации. Около тридцати, насколько я знаю.

— Такая работа… Сколько времени у меня осталось?

— Ресурсы корабля не беспредельны, но некоторое время у тебя есть.

— Вот как? Очень гуманно.

— Если ты что-то хочешь, то я…

— Нет-нет. Ничего. Я хочу побыть один.

* * *

— Все, не могу больше. — Эмарт выключил запись, по его заросшим щетиной щекам текли слезы. — Расскажи так. Ты ведь уже смотрел?

— Он недолго грустил, — секретарь шмыгнул носом. — Позвал Ворчуна и попросил создать для него собаку.

— Что? Собаку?