— Контакт состоялся в секторе GH18845 через шестьсот лет после старта корабля-разведчика от причала Эмарт-транс-Фронтир, — секретарь кашлянул и вопросительно взглянул на руководителя. Эмарт Шашагарджолия, тысячелетний король приграничного транспорта, подался вперед, и ложемент опасно накренился под весом его огромного тела.

— Ну, что ты молчишь? Продолжай!

— Согласно протоколу, заверенному личным отпечатком господина Жемчугова, корабли встретились в нейтральном космосе. Контакт прошел успешно. Астромодуль зафиксировал передачу большого массива данных. Их детальной проверкой сейчас занимаются специалисты. Было также достигнуто соглашение о встрече делегаций. Точка встречи утверждена. Наши новые партнеры должны прибыть туда через пятьдесят стандартных лет.

— Ай, молодец! Красавец! Вот что значит импровизация! — Всплеск эмоций не прошел даром. Эмарт откинулся на спинку ложемента, на его широком лбу выступил пот. Лампочки диагноста тревожно замигали, регистрируя пики кровяного давления и сердцебиения.

Эмарт имел странную и необъяснимую для сотрудников компании привычку донашивать старые тела. Он был неумерен в еде и других удовольствиях, быстро набирал вес, но переносить сознание в новое тело отказывался до последнего. За тысячу лет он сделал всего девятнадцать пересадок, в то время как у его коллег и конкурентов счет шел на десятки и даже сотни. Некоторые, впрочем, говорили, что это происходит из-за природной скупости, присущей всем Шашагарджолия, начиная с тифлисского торговца чаем, от которого вел свою родословную тысячелетний Эмарт. Были также и те, кто утверждал, будто перерождения директора как-то связаны с возвращением кораблей-разведчиков, отправленных в неизведанные области пространства через десять лет после Первого контакта.

— Позвольте спросить, — секретаря трясло от собственной смелости.

— Что такое? — Эмарт повернул к молодому человеку свою тяжелую седую голову, нахмурил густые брови.

— Если вы находите господина Жемчугова таким ценным сотрудником, почему бы не использовать его здесь?

— Зачем спрашиваешь? Ты что, журналист?

— Н-нет, просто интересно.

— Интересно… это хорошо, когда интересно… Ладно, слушай. Я пытался пригласить его в компанию, давал хорошую должность. Он все провалил. Полный ноль. Тогда я спросил, чего он хочет. Он сказал: «Хочу свободу». И я отпустил его. Нельзя держать человека против воли. Он получил хорошие отступные и стал снова бегать по космосу туда-сюда, как барс в клетке. Я немножко следил за ним. Было интересно. Как спектакль! И тогда я понял: больше всего в жизни он любил стучаться в закрытые двери. Все время этим занимался. Офис не для него, экономика-шмаканомика для Леонида — это ерунда, пустой звук!