– Все два столетия меня благополучно миновала эта напасть, – уверил Арктур.

– Оптимистично.

Какое-то время мы оба слушали музыку. Даже в темноте рефаит смотрелся внушительно. Ничего похожего на зыбкую, выхолощенную оболочку его призрачной формы.

Впервые я задумалась над тем, чтó война сотворила с ним. Задолго до того, как Нашира изуродовала его тело, необходимость подпитываться теми, кто слабее, втоптала его самолюбие в грязь.

– Понимаю, Рантаны многое для тебя значат, – проговорила я. – Вы воевали бок о бок, поэтому глупо надеяться, что ты всегда будешь ставить мои интересы выше их. – Мой голос упал почти до шепота. – Вот только революцию затеяли мы, и мы несем ответственность перед теми, кто рискует жизнью ради общего дела. Если не хотим сбиться с пути и рассориться, впредь никаких секретов. Согласен?

– Да.

Пауза наполнилась отголосками цитадели.

– Ты говорил, есть доказательство, что ты всегда будешь на моей стороне, – нарушила я затянувшееся молчание. – Доказательство, которое выдает тебя с головой… но только я способна его заметить.

– Верно. – Даже в такой мороз у него изо рта не вылетело ни единого облачка пара. – Уже сообразила, о чем речь, юная странница?

Я с вымученной улыбкой помотала головой. Он, разумеется, не скажет. Эту загадку мне предстоит решить самостоятельно. Пусть так.

– Есть и другой способ. – Арктур протянул руку. – Вы позволите?

Заинтригованная, я стиснула его ладонь. Свободной рукой он дотронулся до моей щеки, большой палец легонько касался виска.

– По канону это произносится на глоссе. Но сперва переведу.

Когда наши лбы соприкоснулись, у меня перехватило дыхание. Я различала каждую его черточку: контур губ – отчетливый, словно вырезанный кончиком ножа. Помутнение глаз.

– Эфир свидетель, впредь я не утаю ничего из предназначенного тебе. – (Я сомкнула веки.) – Никогда не обману, не предам тебя ни словом, ни мыслью, ни делом. Никогда по доброй воле не оставлю тебя на растерзание врагам, не покину в беде.

Пуповина завибрировала. Жар моего дыхания согревал нас обоих.

– Да будут тело и фантом связаны принесенным обетом. – Рефаит порывисто прижал мою руку к груди. – Seo í mo mhóid shollúinte[61].

Мои брови взметнулись вверх. Когда Арктур начал повторять то же самое на глоссе, окружавшие нас фантомы затрепетали. По окрестностям прокатилась легкая, едва различимая волна, и поток между нами – эфир или нечто совсем запредельное – запечатлел и скрепил клятву, принесенную на наших родных языках.

Какое-то время мы сидели не шелохнувшись. Только потом я осмелилась медленно перевести дух.