– Мы справимся. – Я подалась вперед. – Не стану лукавить: в декабре мы лишились ключевого источника финансирования, а Сайен, напротив, удвоил усилия по нашей поимке. Без поддержки Каста развалится.

Дюко допила кофе.

– Думаю, «Домино» станет сотрудничать с твоей организацией, – объявила она. – Однако меня занимает другое… ты предпочтешь вернуться к старой жизни или останешься агентом?

– А у меня есть выбор? Разве в шпионской сети не принято устранять перебежчиков?

– Не драматизируй. Если кого-то сочтут профнепригодным, ему просто стирают память белой астрой. По завершении процедуры «Домино» обрубает все концы. Никаких дотаций, никакого продовольствия и явок.

Белая астра. Сайен заведовал всеми ее запасами, однако мизерная часть утекала в Лондон.

– Впрочем, для особо отличившихся сотрудников делают исключение, – добавила Дюко. – Надо уточнить.

Я кивнула и, помолчав, спросила:

– Какое мое следующее задание?

Дюко побарабанила пальцами по столешнице:

– В своем докладе ты упомянула город, возведенный по указке англичан. Тюрьма для ясновидцев, учрежденная на месте Версаля. «Домино» хочет, чтобы ты проникла туда.

– Любопытно, – откликнулась я, потягивая кофе.

– Да. Кордье считает, тебе необходима месячная реабилитация, но руководство отвергло ее инициативу. Тебя обеспечивают лучшими лекарствами. Начальство не сомневается, что через пару дней ты вполне потянешь секретную операцию.

– «Домино» переправит меня в Версаль?

– Нет. Прояви компетентность, найди способ. В Версале тебе предстоит сделать только одно: убить того, кто заправляет тюрьмой.

– Того, кто заправляет тюрьмой, – эхом повторила я.

– Да. Тебе поручено устранить Верховного Надсмотрщика.

Словосочетание крюком вонзилось во внутренности. Я постаралась ничем не выдать своего волнения и, справившись с собой, выдавила только:

– Зачем?

– Прошу прощения?