– Не сердись на него, темная владычица. Они с Дряхлым Сироткой… âmes jumelles[68]. Боль разлуки пожирает Доходягу изнутри. – Плащаница уткнулась лбом в стену. – Мне тоже хочется спасти Вье-Орфелю. Мы ведь знакомы с шестнадцати лет. Однако я понимаю, что если мы явимся в Версаль измученные и уставшие, проку от нас не будет. Жаль, Леандр в своей тоске по возлюбленному отказывается внимать здравому смыслу.

Доходяга тем временем изучал расщелину на противоположном конце туннеля.

– Понимаю, – вздохнула я.

– Еще он немного ревнует, – еле слышно добавила Рейнельда. – До своего исчезновения Сиротка только о тебе и говорил. Радовался, что Лондоном правит бесстрашный революционер, а не очередная алчная скотина. Он мечтал объединить наши Синдикаты, а Леандр боялся остаться не у дел. Вдруг Орфеля назначил бы тебя compagne d’armes.

– Он меня даже не знает. При встрече его наверняка ждет разочарование.

– Не представляешь, как сильно ты заблуждаешься, ma chère[69].

Рейнельда отправилась переговорить с Леандром. По одну сторону от меня сидела Иви, по другую устроился Анку.

– Прости, Пейдж, – буркнула Иви. – Про доску само вырвалось.

– Может, оно и к лучшему.

Кивнув, хиромантка привалилась к сырой стене. Я зажмурилась в попытке отрешиться от происходящего и отхлебнула из фляги. От бренди по телу разлилось блаженное тепло.

Глаза у меня слипались. Если не встану сейчас, не встану никогда. Всучив фляжку Анку, я выпрямилась и побрела вперед, не дожидаясь, пока Леандр возьмет меня за шиворот. Следом подтянулись остальные.

На месте следующего коридора зияла воронка. Леандр по-пластунски сполз на дно и протиснулся в узкую щель. Собравшись с духом, я повторила маневр.

Сверху плотной грядой нависали каменные глыбы. Я ползла за Леандром, сзади волочился примотанный к лодыжке рюкзак. По спине градом катился пот. Мне чудилось, город вот-вот проломит хрупкую парижскую мостовую и раздавит нас в лепешку. Во рту пересохло, однако я упорно ползла вперед, цепляясь за то единственное, что помогло мне выстоять в Вестминстерском архонте. За искру протеста.

Казалось, минула целая вечность, прежде чем мы очутились в тесной пещере. Влево уходил очередной лаз, где уже успел скрыться Леандр. Впереди зиял разлом. Луч фонаря выхватил отвесный, сочащийся сыростью склон, ведущий в недра Воровского тоннеля.

Иви наполовину протиснулась в пещеру и вдруг застыла, закупорив проход. Перемена в ней была разительной. Лицо в бисеринках пота, губы дрожат.

– Не могу. – Пряди коротких волос прилипли ко лбу. – Дальше без меня.

Я помогла ей выбраться из расщелины. Вскоре к нам присоединился Анку, и мы набились в тесное пространство, как сельди в бочку.