По спине струился пот. От стен веяло сыростью. Казалось, спуск длится целую вечность. Перехваченная поясом нижняя половина туловища онемела. Мышцы болели от напряжения. Страх гнал меня вперед, торопил, лишь бы поскорее покончить с этим кошмаром. Я снова стравила лебедку и опустилась глубже.

Наконец снизу донеслись голоса, мелькнул свет. Сбивая мелкие камушки, я нащупала опору и, обогнув особо коварный участок, – именуемый Мальпертюи la gorge de l’abîme, «глотка бездны», – наконец обрела под собой твердую почву. В ушах шумело, ноги подгибались. Мальпертюи отцепил карабин. Я расстегнула пояс и закашлялась.

Мы стояли в пещере, шахтерская лампа отбрасывала по углам мягкий свет. Иви устроила свернутый дождевик на коленках и вслед за Рейнельдой и Анку прихлебывала из дымящейся фляги.

– Воровской туннель, – объявил Мальпертюи. Он держал конец лебедки, взгляд был прикован к горловине шахты. – Кстати, можешь снять гетры. – (Дважды просить меня не пришлось.) – Я бы сказал, самое страшное позади, но, как говорится, все индивидуально.

– Надо понимать, самое страшное для тебя?

– Ага. – Мальпертюи покосился на меня. – Если интересно, я ищейка.

– Представляю, какая вонь там, наверху.

– Нет, не представляешь. – Трос закачался. – Фантомы пахнут расплавленным металлом. В принципе, терпимо, но не в таком количестве. Меня сразу начинает тошнить. И воняет уже не металлом, а кровью.

– Любопытно. – Я стянула гетры. – А правда, что ищейки различают ауры по запаху?

– Не все. – Мальпертюи хитро улыбнулся. – А ведь ты жаждешь узнать, чем благоухают призрачные странницы?

– Только без фанатизма. – (Мои гетры полетели в общую кучу.) – И при условии, что ты не будешь обнюхивать меня с ног до головы.

Улыбка Мальпертюи сделалась еще шире, обнажив острые клыки.

– Ты пахнешь по-особенному, не так, как прочие. Твой телохранитель тоже. Тебе известно, что ото всех anormaux слегка разит топливом? – (Я кивнула. Некоторые допотопные автомобили до сих пор потребляли бензин.) – А от него в придачу веет фантомами.

Когда мы с Арктуром спали бок о бок, даже я ощущала легкий аромат металла. Едва уловимый, неосязаемый.

– К основному запаху примешивается целый букет. Представители одной касты зачастую имеют схожее амбре. От тебя, например, пахнет, как от оракула. Горьким миндалем и медом. И чем-то еще. – Мальпертюи сощурился. – Дым. Ты пахнешь дымом.

– Могло быть и хуже. Я боялась, ты скажешь, от меня несет грязным бельем. – (Луч фонаря выхватил набрякшие на потолке капли.) – Интересно, на какой мы глубине?

– Футов триста-четыреста.