В первой колонии город хоть немного казался живым. Вдоль дороги мерцали газовые фонари. Бабай торговал всякой всячиной у себя в ломбарде. Везунчикам дозволялось покидать резиденции и бродить по улицам. Правда, существовал риск нарваться на рефаита, однако мне почти всегда удавалось без приключений добраться до Трущоб, проведать Лисс и Джулиана.

В Версале не было ни стихийных бараков, ни прохожих. Если Шиол I олицетворял собой ад, то Шиол II – чистилище, промежуточное звено, где грешники Сайена томились в ожидании вердикта. Повсюду царило запустение.

За исключением Версальского дворца, залитого пепельным светом луны. Все лабиринты сосредоточились либо вокруг него, либо внутри. Знаменитый оплот монархии, некогда поражавший своей роскошью, давно обратился в руины, только дворцу вернули былое великолепие – в угоду рефаитам, не иначе. Мы с Арктуром и Мальпертюи взобрались на крышу королевских конюшен, откуда открывался отличный обзор.

К входу во дворец тянулась широкая, мощенная брусчаткой аллея. Мальпертюи одолжил мне бинокль, и я навела окуляры на высокие ворота, отполированные до блеска и украшенные золотистыми листьями.

Ворота охраняли не меньше тридцати солдат.

– Проклятье! – Помертвев, я опустила бинокль. – Криги.

Они стояли не шелохнувшись, на равных интервалах друг от друга – прямые, как струнка, и вымуштрованные. Мария Огненная рассказывала, как Вэнс заставляет своих солдат часами торчать на морозе, – такая вот своеобразная проверка на прочность. После тренировок они как будто превращались в зомби, невосприимчивых к физическому и моральному дискомфорту.

Я ожидала чего угодно, только не армии. Наивно было полагать, что всех солдат задействуют на фронте.

– Мы изначально планировали не поднимать шума, – сощурился Арктур. – Во дворец наверняка можно проникнуть без боя.

– Да они охренели! – бушевал Мальпертюи. – Версаль – это наша территория.

Я постаралась абстрагироваться от караула и сосредоточилась на поистине необъятном дворце, под сенью которого запросто могли поместиться и пленники, и охрана, и надсмотрщики. Иных препятствий, кроме солдат, не наблюдалось. К счастью, подземный ход пролегал прямо под ними, оправдывая мои надежды.

– Внутри минимум человек шестьдесят. И… – Я умолкла, высчитывая. – Всего четверо рефаитов.

– Мало, – мгновенно откликнулся Арктур.

Ум лихорадочно заработал.

– В какой дозировке вы переносите кровь эмитов без риска трансформации?

– Одну-две капли.

– Скорее всего, рефаиты получили инъекцию и теперь не осязаются в эфире. – Я напрягала шестое чувство, но тщетно. – Если Джексон инфицировал соратников – и самого себя, значит нас ждут.