– Хотя это совершенно не твоего ума дело, легионер, мое имя – Эльнат Мезартим. А это Пейдж Махоуни, заклятый враг наследной правительницы, на которую я наткнулся в роще, где она разгуливала, как у себя дома. Прошу любить и жаловать. – Арктур приподнял меня, отчаянно сопротивляющуюся, за шкирку. – Один сообщник нейтрализован, но есть и другие. Прочешите территорию, немедленно. А я пока отведу этих двоих к Надсмотрщику.

– Но ведь Пейдж Махоуни погибла, – вклинился третий легионер, на сей раз француз. – Нам так сказали.

– В таком случае, легионер, перед тобой ее сестра-близнец. Но хочешь ты того или нет, я сопровожу ее на аудиенцию.

– Разумеется, милорд, разумеется. – Помешкав, командир достала рацию. – Западное крыло, говорит пятьсот вторая. Прекратить огонь. Повторяю, прекратить огонь. К вашему участку приближается караульный с двумя неизвестными. Обеспечить ему безопасный проход от Parterre du Nord[76].

– Вас понял, – донеслось из динамика.

Первой колонии такая организация и не снилась. Нашира закручивала гайки.

– Путь свободен, милорд, – рапортовала командир. Как бы мне хотелось увидеть ее лицо под забралом. – Проходите.

– Оперативно, пятьсот вторая, – бросил Арктур, не глядя на нее. – Жаль, вы не проявили столь же высокую оперативность при поимке преступников.

– Простите, милорд.

Под ее предводительством отряд вновь устремился в хитросплетение аллей. Едва они скрылись из виду, Рейнельда перевела дух.

– Надо разыскать остальных. – Она облизнула пересохшие губы. – И спасти Мальпертюи.

Мой фантом уже исследовал эфир.

– Анку с Леандром углубились в парк. Мальпертюи во дворце. – От напряжения ломило виски. – Нельзя упустить шанс проникнуть внутрь.

Рейнельда покосилась на неприступные стены и, набрав в легкие побольше воздуха, кивнула. Мы двинулись к выходу из аллеи.

В вазонах распускались зимние цветы. Опустив голову, мы шагали по обе стороны от Арктура у всех на виду. Ноги у меня подкашивались. Легионерша запретила открывать огонь, но снайперы могут и пренебречь запретом, если заподозрят обман.

Впрочем, выстрелов не последовало. Тишину нарушал лишь хруст снега под ногами да тяжелое дыхание. Поравнявшись с широкой лестницей, я украдкой глянула влево. На месте, где упал Мальпертюи, темнела лужа крови.

Заметив Арктура, двое легионеров услужливо распахнули высокие двери. За порогом царил сумрак. Мы ступили в мраморный вестибюль, освещаемый двумя жаровнями. Кроваво-красная дорожка устилала пол. Судя по интерьеру, мы находились в Нижней галерее, простиравшейся под знаменитой Зеркальной.