Сомкнув руки на моей талии, Арктур слушал подробности утренней беседы. Всякий раз, когда в его мышцах возникало напряжение, я льнула к нему все теснее.

– Если «Домино» выставит нас за дверь, мы всегда можем укрыться у Вье-Орфели. – Арктур снова уткнулся мне в грудь. – Давай поглядим, что делается в мире.

В суматохе мы давно не включали новости. Я потянулась за пультом на кофейном столике.

– …Уивер приговорил к расстрелу Эстебана де Бурбона, которому предстоит стать последним королем Испании, – с непроницаемым лицом вещала Скарлет Берниш. Я навострила уши. – Эстебан вместе с семьей укрылся в Королевском соборе Святого Франциска Великого, где рассчитывал на, цитирую, «заступничество Всевышнего». В результате король застрелил собственную супругу, королеву Антонию, и семилетнюю наследницу престола Лучану. Также он застрелил своего тестя, стряпчего Торбена ван Бускирка, пытавшегося вступиться за внучку.

Кровь отхлынула у меня от лица.

– Данные убийства, аналогичные преступлениям, совершенным Кровавым Королем, неопровержимо доказывают, что монархам, равно как и паранормалам, нет места в современном мире. Да засверкает Якорь над Мадридом!

– Они убили их, всех до единого, – пробормотала я.

Наши с Арктуром пальцы переплелись. Говорить было не о чем. Испания капитулировала. Эстебан в тюрьме по обвинению в убийстве, а один премьер-министр в поле не воин.

Менее чем за три месяца Якорь подмял под себя весь Пиренейский полуостров.

Час спустя боль слегка отступила, и Арктур заснул. Я на цыпочках прокралась в кухню, съела два тоста с медом и только потом начала собираться.

Все мое богатство составляла музыкальная шкатулка и сверток, завещанный отцом. Я выудила его из-под шкафа, но вскрыть так и не отважилась. Оба сокровища легли в рюкзак, доверху набитый сменной одеждой. Потом настал черед оружия, папки, полученной от «Домино», и гроссбуха, украденного у Менара.