У меня помертвело в груди.

– Нет, – сорвался с губ судорожный хрип. – Нет. Нет…

Леандр торопливо поднялся:

– Твой телохранитель?

Ледяной волной накатил страх. Не заботясь ни о стратегии, ни об осторожности я рванула обратно на крышу. Золотая пуповина яростно вибрировала от моего истошного крика: АРКТУР, БЕГИ!

Леандр преградил мне дорогу, обеими руками схватил за талию, удерживая меня точно так же, как в туннелях.

– Опомнись, Пейдж! – гаркнул он мне в ухо. – Сейчас ты ему ничем не поможешь…

– Помогу. – Учащенное дыхание всхлипами карябало горло. – Помогу! Пусти меня! Пусти меня к нему…

– Тебя либо подстрелят, либо арестуют! Тебе не одолеть целую армию! Ты кто, темная владычица или гребаный танк?

Ноги подкашивались. Собрав остатки самообладания в кулак, я оттолкнула Леандра и, ухватившись за колонну, преодолела последние метры галереи. Застигнутый врасплох, измотанный, Арктур не успеет ускользнуть.

БЕГИ, АРКТУР, СПАСАЙТСЯ!

Пуповина отозвалась вибрацией. Арктур встрепенулся, но было уже поздно. Легионеры ворвались в гостиную и атаковали его со всех сторон. Лабиринт рефаита обреченно заметался во вражеском кольце.

Дальнейшее напоминало изощренную пытку. Лишенная возможности наблюдать арест, я прочувствовала его в эфире. Удар, поваливший Арктур навзничь. (Я тоже сложилась пополам.) Его распростертое тело. (Я соскользнула вдоль колонны на каменный пол.) Которое медленно волокут в фургон.

Застонав, я спрятала лицо в ладонях. Леандр склонился надо мной, произносил какие-то слова, однако я ничего не слышала и только продолжала цепляться за обнесенный мощной броней лабиринт, словно мои потуги могли уберечь Арктура от неминуемого.

Он снова возвратится в свой застенок. Откуда так по-настоящему и не сумел выбраться. На сей раз Нашира не станет с ним церемониться. Поскольку под пытками его не сломить, проверено, она без колебаний пустит бывшего возлюбленного в расход.

Вереница фургонов тронулась. Несколько легионеров затаились на явке, по всей видимости, поджидали меня.

– Пейдж, – нарушил Леандр тягостное молчание, – его забрали?

Я долго собиралась с силами, чтобы ответить:

– Да.

Не сговариваясь, мы остались на галерее. Наверху безопаснее. Из оцепенения меня вывел знакомый лабиринт.