Телохранители Наширы. Только она стала бы выписывать себе личную охрану. Я всеми фибрами ощущала ее присутствие и, хотя золотая пуповина перестала подавать признаки жизни, угадывала неподалеку присутствие Арктура. Его лабиринт маячил совсем близко.
Леандр оставил мотоцикл под деревом. По первой же лестнице мы спустились к реке и, нырнув под сумрачные опоры моста, сняли шлемы.
– Нельзя туда соваться, – отрезал Леандр. – Дряхлый Сиротка сказал бы то же самое.
– Слева от ворот есть арка. Не обратил внимания? – зашептала я. – Ваш Бастион – не Бастилия с архонтом. Там масса окон, лазеек…
– Если все так просто, почему твой приятель еще не на свободе?
– Потому что его держат в кандалах. – Как ни горько осознавать, но, скорее всего, его, как и Корнефороса, заковали в цепи, увитые цветами. – Нам нужен отвлекающий маневр, какая-нибудь заварушка… драка на мосту Менял. Чтобы основная масса охраны стянулась туда.
– А вдруг пострадают люди? Ты ведь знаешь, криги не церемонятся.
– Не пострадают, если не перегибать палку. Небольшая потасовка, чтобы солдаты всполошились, но не подняли стрельбы. Организуешь?
Леандр шумно выдохнул и скрестил руки на груди:
– Привлечем твою приятельницу из свободного мира. Ту, что из Квебека. У тебя только одна попытка, marcherêve.
– Мне хватит.
Леандр не обмолвился, что шансы на успех ничтожны. Только безумец полезет на охраняемый Сайеном объект в надежде выбраться оттуда живым, однако мне такой фокус удавался неоднократно. Леандр вытащил сотовый и набрал номер.
Над Сайенской цитаделью Париж сгущались сумерки. В небе зажглись первые звезды. На земле царило умиротворение. Португалия капитулировала. Испания почти завоевана. Благодать.
На мосту Менял какая-то женщина, орудуя локтями, пробиралась сквозь толчею. Бархатное пальто и затемненные очки выдавали в ней вещательницу или модницу с Правого берега. Ободранные до мяса пальцы скрывали перчатки. Женщина решительно двинулась к прилавку с драгоценностями, который, кстати, появился совсем недавно, и грохнула на него сумочку, так что из его недр на тротуар посыпались шарфы и банкноты.
– Ах ты сволочь! Обдурить задумал! – (Торговец напрягся в предвкушении скандала.) – Народ, гляньте-ка на этого шарлатана!