– Не паникуй. – Она втащила меня под зонт. – Твое досье на явке?
– Не только досье. – Мое дыхание вырывалось облачками белого пара. – Там все, вообще все.
Гроссбух – неопровержимое доказательство коррупции в парижском Синдикате. Музыкальная шкатулка, завещанный отцом сверток. Если Сайен добрался до моего рюкзака, пропал весь мой небогатый скарб. За исключением маски, которую я оставила на хранение в appartements privés.
Дюко огляделась по сторонам и, взяв меня под руку, повела прочь. Человек непосвященный принял бы нас за секретничающих подруг.
– Слушай внимательно, – шептала Дюко. – Тут недалеко Стефан. Садишься к нему в машину и уезжаешь. Тебя поселят на Рю Верне, из квартиры носу не высовывать. А я при первой возможности наведаюсь на Рю Жи-ле-Кёр, оценю ущерб.
– Нельзя сидеть сложа руки. – Сердце стучало, как кулак по бархату, пульс эхом отдавался в ушах. – Я должна разыскать Стража.
– Не вздумай, – зашипела она. – До поры до времени сиди тихо.
Миновав пару кварталов, Дюко остановилась у телефонной будки. Минут через пять подъехал Стефан, и Дюко втолкнула меня в натопленный салон.
– Ее напарника похитили. Я постараюсь найти Элеонору, – сообщила она по-французски. – Отвези ее.
Дюко захлопнула дверцу и снова зашагала сквозь метель. Меня трясло, страх пополам с усталостью сломили ледяное оцепенение.
– Куда мы едем? – Я сама испугалась звука своего голоса.
Стефан опасливо покосился на меня:
– На Рю Верне. Элитный район, рядом с Триумфальной аркой и знаменитой аллеей Гран-Кур. Не волнуйся, надолго ты там не задержишься.
Один из самых известных кварталов Франции. И располагался он к северу от реки, недалеко от Пасси.
– Выходит, Альберика так и не нашли, – констатировала я.
Длинные пальцы андрогина яростно вцепились в руль.
– Нет, – сухо отозвался Стефан. – Если Кордье тоже похитили, значит кто-то нас предал. «Манекен» скомпрометирован. – Пауза. – Кстати, ты в курсе, сколько в среднем живет агент «Домино»?
– Не уверена, что хочу знать.
– Это правильно! – хохотнул Стефан. – Но заруби на носу, Флора, всем нам отпущен определенный срок.
Остаток пути мы проделали молча.