— Дожилась! И это меня ты называешь любимой внучкой? К чему, если ты не доверяешь моим словам?

— Ты и есть любимая внучка.

— А ещё единственная.

— Нечего повторять мои слова, да ещё и с таким лицом. Девчонка!

Теперь брови вскинул я. Кажется мне, что разговор зашёл куда-то не туда. И речь уже даже не обо мне, а о самой Фатии. Кажется, все её достижения в сборе трав и уничтожении Жуков уже забыты. Не соображу даже, в чём старик её винит?

— Дедушка! Ну, хватит тебе, — заканючила Фатия. — Хочешь, можешь даже проверить меня.

Старик помолчал и буркнул:

— Не надо. Нет, значит, нет. Я тебе верю. Тем более и без меня найдётся кому вынуть из тебя душу, давай к делу.

— Точно веришь?

— Сказал же, что да. Раз ты пришла ко мне, да ещё и без матери, значит, пообещала этому типу что-то такое, что не сможет выполнить даже отец. Давай выкладывай.

— Он, — голос Фатии звучал хрипло, ей даже пришлось откашляться, чтобы продолжить. — Он потерялся, так будет верней сказать, и ему нужно пройти через Пробой наших сект.

Фатия замолчала, а старик медленно, по слогам переспросил:

— По-те-рял-ся? Прой-ти? — а следом вкрадчиво поинтересовался. — А может, вернее сказать — вернуться?

— Дедушка...

Смех старика заглушил слова Фатии:

— А-ха-ха-ха! Старый пень. Сколько ни оттягивай смерть, а она уже тянет ко мне свои руки. Размяк, привык к безопасности, в следующий раз даже не замечу, как мне в спину втыкают отравленный кинжал. Парень, выходи.

Я поджал губы. Значит, не показалось, что меня на миг коснулся едва ощутимый ветерок, скорее, даже движение воздуха, словно кто-то шевельнулся рядом.

И что это было? Боевая медитация?

— Дедушка, о чём ты?

Я шагнул из-за колонны, одновременно снимая с себя невидимость и Вуаль.