В конце концов, свой урок с печатью я уже закончил.

Встретился взглядом со стариком, наконец-то сумев его рассмотреть. Борода оказывается чуть курчавится, но главное, что притягивает к себе взгляд — внушительного размера нос и добрые-добрые глаза.

Только нельзя забывать, что передо мной основатель секты, Предводитель четвёртой звезды и он уже успел вытащить меч.

Старик чуть наклонил голову, не спеша нападать, и, тоже вглядываясь в меня, задумчиво сообщил:

— Лицом к лицу от тебя ещё более странное ощущение. Ты силён, но недостаточно, чтобы справиться со мной. И одновременно опасен, как мало кто из тех противников, что встречались мне на пути. Что же у тебя спрятано в рукаве, имперец?

Фатия шагнула вперёд, раскидывая руки и словно заслоняя меня:

— Дед, дед, дед! Вообще не туда разговор заходит. Ты ему — «имперец», он тебе — «сектант» и начнётся. Я уже знаю, до чего это доводит. Он гость. Гость, который трижды спас мне жизнь. Не ты ли учил меня, что за добро нужно платить вдвое?

Старик фыркнул:

— А за обиду — вдесятеро. Расскажи-ка мне, Фатия, как ты столкнулась с ним первый раз?

— С чего бы это? До этого момента это тебя не волновало, дедушка. Или что позволено выходцу из старших сект, то не позволено гостю из далёких-далёких сект?

Старик захохотал:

— Аха-ха-ха! Далёких-далёких сект? Вот это шутка. Кто это придумал?

Я устал стоять, словно статуя, да и покалывание стали между лопаток становилось всё сильней, намекая, что как бы приятно ни выглядел со стороны разговор старика с внучкой, идёт он туда, куда Фатии не хочется. Её надежды не сбылись, значит, пора брать всё в свои руки и делать то, ради чего я сюда и шёл. Поэтому я громко заявил:

— Это придумал я, старший.

Фатию словно смело в сторону огромной невидимой рукой. Миг и она стоит в десяти шагах от нас, недоумённо хлопая глазами. Старик ухмыльнулся:

— Какой вежливый гость из далёкой-далёкой секты. И ты правда надеешься, что твоей вежливости хватит, чтобы я сохранил тебе жизнь?

Фатия рванула вперёд, но словно упёрлась в невидимую стену, грохнула в неё кулаком и рявкнула:

— Дедушка, я обещала!

Он равнодушно заметил: