— Ладно-ладно, хозяин, я понял. Нам предстоит выполнить благородную задачу — предотвратить конец цивилизации.

— Прекрасно сказано, Риз. Признаюсь, этические стороны нашей миссии кажутся мне на удивление… живительными.

— Так у вас уже есть план?

— Несомненно. И вам придется сыграть в нем немаловажную роль.

— Мне?

— Вам следует войти в город, Риз. Естественно, незаметно. И там вы должны сделать следующее…

Незрячие глаза смотрели вдаль, ничего не видя: и неудивительно, ведь во`роны давно выклевали все, что было съедобного в этих древних глазницах. Не осталось ни век, которые могли бы моргнуть, ни слез, которые могли бы увлажнить иссохшие остатки кожи. И все же Некротус Ничтожный, в прошлом король Дива, не слишком удивился, когда перед ним возник зернистый бесформенный образ, постепенно заполняя черноту, которой его приветствовала Бездна.

Однако его разочаровало, хотя и не удивило то обстоятельство, что он вновь очутился в исклеванном птицами иссохшем теле, висевшем на северной городской стене, — в теле, которое король в лучшие времена называл своим собственным. Хуже того, Некротус обнаружил, что способен говорить.

— Кто сделал это со мной?

Откуда-то снизу, примерно на уровне его груди, послышался голос:

— На это у меня имеется больше одного ответа, король Некротус.

Связь, соединявшая его душу с телом, оказалась не настолько прочной, чтобы помешать ей слегка выйти наружу и взглянуть вниз. Он увидел двух воронов, сидевших на торчавшей из стены ржавой пике, на которую был насажен его труп.

— Ага, — сказал Некротус. — Теперь понимаю.

Один из воронов наклонил голову:

— Вот как? Очаровательно.

— Да. Вы явились, чтобы поговорить обо мне. О моей жизни. О моей судьбе, обо всех тех, кого я любил и кого потерял за годы, проведенные в мире смертных. Но чем же я заслужил столь странное снисхождение?

— Собственно, — возразил первый ворон, — мы хотим поговорить не о тебе, а о твоем брате.

— О Макротусе? Этом сопливом червяке? Но почему?

— Хотя бы потому, что он теперь король.

— Ну да, конечно. Следовало сообразить. Наследников у меня ведь нет. Бастардов полно, но закон на этот счет строг. Я собирался официально усыновить одного отпрыска, но он умер. А прежде чем я успел выбрать другого, умер я сам.