— Пойдем туда, — сказала она.

— Почему туда? — спросил Симон.

Плакса схватила Барунко и развернула его кругом:

— Ладно, тогда сюда!

— Вот так-то лучше, — проворчал Симон. — Если только не лучше было туда.

— Нет, — огрызнулась Плакса. — Мы ищем подземелья.

— Откуда ты знаешь, что они там? — спросил Симон, вытирая кровь с рук.

— Да ничего я не знаю.

Они двинулись вперед. Барунко первым, выставив вперед руки, чтобы не налететь на стену. Позади него Лурма со свечой, по своему обычаю виляя от одной стены туннеля к другой. За ней шел Мортари, склонив набок распухшую голову и опираясь торчащими из нее странными шишками о левое плечо. За ним шагал Ле Грутт, держа в руке смотанную веревку, а затем Плакса и сразу же за ней Симон Нож.

— Поглядывай за спину, — прошептала Плакса Симону.

— Пытаюсь, — ответил он, — только там темно, и, клянусь, эта тьма следует за нами! Словно какая-то ползучая смерть!

— Просто будь готов на случай, если какая-нибудь тварь на нас набросится. Где, кстати, твой второй нож? Я его не видела.

— Я его потерял. Еще на прошлой неделе.

— Какая жалость. И как же это случилось?

— Нож застрял в ухе мула, а мул убежал.

— Ты пытался убить мула?

— Думал легко заработать двадцать брошей. Мул был упрямый, и хозяину надоело каждый день самому таскать тюки на рынок.

— То есть мул не хотел возить их на себе?

— Я же уже сказал: он был упрямый и своенравный.

— Но если мул ничего не возил, зачем хозяин таскал его с собой на рынок?