Особенно население этого «гуманитарного анклава» выросло за время Аравийского Хаоса. Некоторые получили гражданство или политическое убежище, которое они продлевали раз за разом все эти годы. Власти их депортировали, некоторых даже дважды и трижды. Но многие, пользуясь лазейками в законодательстве и поддержкой правозащитных фондов и журналистов, остались тут в неясном статусе. У них было свое сильное лобби, а, когда они объединялись в землячества, находились и деньги на адвокатов. Ссориться с ними не могло себе позволить даже самое консервативное правительство.

«Мерзкие лейбористы постарались», — объяснял когда-то Гарольду красномордый немолодой британец-майор из Корпуса, любивший в свободное от работы время носить майку со словом “Brexit”.

И теперь тут жили уже не только их дети, а иногда даже внуки. И вот в последние два-три месяца население гетто пополнилось и выходцами из Латинской Америки и Азии с Африкой. Там был целый небольшой город со своими улицами. Причем самым недавним беженцам не хватило уже даже быстровозводимых домов. Гетто прирастало полулегальным палаточным лагерем, куда опасались заходить даже проверяющие из миграционной службы. Заходили только с вооруженным сопровождением. Иногда полиция проводила в таких местах рейды, при которых использовали даже поддержку с воздуха.

Хотя большинство беженцев не проникали дальше Саутгемптона и Портсмута, где были главные фильтрационные центры. Там причаливало большинство кораблей с искателями убежища или просто мигрантами. А по воздуху прибывали только самые богатые из беглецов — те, которым гетто не грозило. Эти обычно прилетали уже на все готовое, у них были в Туманном Альбионе свои резиденции.

А вот в графстве Гэмпшир, где расположены эти портовые «карантинные» города, был настоящий Вавилон. Корпусу пришлось прислать туда на помощь полиции около тысячи бойцов и вдесятеро больше дронов, потому что там творилось такое, что раньше Гарольд видел только в фильмах про зомби-апокалипсис.

А это лондонское гетто было еще не самым плохим местом.

В Испании, Италии и Германии беженцев было еще больше. В двадцатых годах из Кореи и Японии туда мало кто добрался, а вот после событий в Аравии и заварушки между Индией и Пакистаном национальная палитра этих стран пополнилась. Но если бы не эти стотысячные жертвы и эффект домино по всему Ближнему Востоку… не было бы мира, в котором они живут теперь. Не было бы запрета ядерного оружия (великие державы были только рады, потому что арсеналы их стремительно старели и требовали средств для модернизации или утилизации. Они были уверены, что останутся в выигрыше). Не было бы возрастания роли ООН и международных организаций. Как написано в одной книжке, добро приходится делать из зла, потому что больше его не из чего делать.