– Ты цел? – спросил Дарт, помогая другу выбраться из завала. В ответ Дес потребовал задабривания пирогами и бочкой лучшего вина, какое возможно найти в Пьер-э-Метале.

Пока Дес кашлял и отряхивал одежду, Флори и Дарт с удивлением разглядывали стену, от которой откололся кусок, обнажив потайной вход в хартрум. Иногда безлюди сами открывают секреты. Дарт толкнул дверь, и та легко распахнулась, словно только и ждала, что его прикосновения. Промозглый воздух с запахом сырости и гнилья вырвался из комнаты, заполнив собой все пространство.

Втроем, один за другим, они переступили порог. Хартрум был немногим больше, чем остальные комнаты, но нагромождение вещей скрадывало пространство. Около стен стояли коробки и ящики, напичканные тряпьем, служившим Паучихе одеждой.

– Вот дерьмо! – внезапно воскликнул Дес и с видом, будто его вот-вот вывернет наизнанку, бросился прочь.

Вслед ему раздался характерный хлюпающий звук – сигнал о том, что новая порция страха понравилась безлюдю не меньше предыдущих. Дарт попросил Флори уйти, однако она уже поняла, от какого зрелища ее пытаются уберечь.

Из стены напротив торчала часть туловища и голова – казалось, мертвец поглощен стеной или застрял в ней. Из его перекошенного, будто кричащего рта свисали нити паутины. Он находился здесь немало времени, но хорошо сохранился из-за низкой температуры, а может, стены хартрума особым образом влияли на тело. Раздумывать над этим не хотелось.

Флори была готова закричать от ужаса, но из груди вырвался только тяжелый вздох.

– Мальчишка из Общины. – Дарт сделал такой вывод по лохмотьям его одежды.

– Как Рин мог пропустить такое? Он что, слепой?! – негодовал Дес в коридоре, не решаясь подойти ближе.

– Он не проверил хартрум, потому что это не по Протоколу.

– Или проверил, но безлюдь скрыл от него тело, – предположила Флори и указала на ошметки глины на полу. Если безлюдь умудрился спрятать в стене потайную дверь, почему не мог проделать то же самое с… трупом?

Дарт согласился с ней и мрачно добавил, что, вероятно, этим объясняется убийство Паучихи. Если кто-то знал о жертве и не доложил следящим, он мог распорядиться информацией иначе: например, запросить за свое молчание высокую цену. Доступ к тоннелям безлюдей. Неужели Паучиха так легко предала Протокол, лютенов и своего безлюдя? Или сама угодила в чужую паутину, а когда осознала, поплатилась жизнью?

Любой охотник – чья-то жертва.

– Может, спросим у самого безлюдя?

Флори знала, что безлюди обладают речью, однако никогда не сталкивалась с говорящим домом, а потому сомневалась в своей идее. К тому же Дарт заявил, что ничего не выйдет, поскольку у них нет ключа от хартрума. Дома не болтали с чужаками и хранили молчание, чтобы уберечь себя.