Мог ли такой сосуд из серебра существовать? Сие ты пожелал бы меня спросить, Степан Андреевич? Так я скажу тебе — все могло быть. Отрицать сего я не могу.

Мог ли сей сосуд из серебра с того времени храниться у Кантакузенов? Про сие узнать ничего не смог. Но в Петербурге в то многие верят. Княжна Мария Дмитриевна Кантемир тех слухов не опровергала. А ведь её мать и есть Кассандра Кантакузен.

Скажу тебе, что дело сие слишком многих особ затрагивает и слишком многие сим интересуются. Потому тебе стоит быть осторожным.

Твой преданный слуга И.В.»

Глава 20 Пусть торжествует правосудие

Глава 20

Пусть торжествует правосудие

Москва. Анненгоф.

Слухи при дворе.

Императрица и самодержица Всероссийская Анна Ивановна проснулась как обычно поздно в 11 часов. На царицу надели халат, и куаферы взялись за прическу государыни.

Анна велела допустить к себе придворных. Слуги распахнули двери и начался ранний прием. В будуар государыни вошли вельможи в мундирах с лентами и орденами, фрейлины, несколько шутов и шутих.

Ян Лакоста, шут которому еще Петр Великий пожаловал титул «короля самоедского» в день тот не кривлялся как обычно и не выпрашивал денег. Императрица знала нрав Лакосты и сразу заметила это:

— Чего грустный, «ваше величество», — спросила его императрица. — Кто «брата моего» обидеть посмел?

— Дак такие дела в столице твоей, матушка. Чего веселиться?

— Что стряслось, Лакоста? — спросила Анна. — Снова тоска грызет?

— Страх грызет, матушка. Страх.